0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

На суде исследуется не только то что добыто

ВС напомнил об обязанности судов исследовать доказательства по делу в полном объеме

Гражданин Святослав Ляшко являлся единственным учредителем, участником и гендиректором ООО «ДАС-Групп Логистик Проджектс». В июне 2015 г. он получил в налоговой инспекции выписку из ЕГРЮЛ, из которой узнал, что 9 сентября 2013 г. он перестал являться единственным участником этого общества, поскольку в состав участников за счет внесения дополнительного вклада в уставный капитал введен некий Сергей Власов, а 26 сентября Ляшко был выведен из состава его участников, и его доля распределена в пользу Власова.

В этой связи Ляшко в сентябре 2015 г. обратился в арбитражный суд с иском к обществу о признании недействительной сделки по выходу из состава участников общества и о восстановлении положения, существовавшего до нарушения права, путем внесения в ЕГРЮЛ записи о принадлежности 100% доли уставного капитала ему. Судом было возбуждено производство по делу № А40-164995/2015, в ходе производства по которому ответчик представил подписанное Ляшко решение о введении нового участника общества, существование которого и позволило в дальнейшем вывести основателя компании из числа участников. Однако истец утверждал, что он этот документ не пописывал и данный документ не выражает его действительную волю и решение.

В связи с этим Ляшко обратился в арбитражный суд с новым иском о признании данного решения недействительным и о применении последствий его недействительности. При этом ответчик в отзыве на иск указал на пропуск срока исковой давности, в связи с чем просил отказать в удовлетворении исковых требований.

Суд первой инстанции согласился с доводами ответчика и отказал в удовлетворении иска. При этом он отказал и в удовлетворении ходатайств истца об истребовании доказательств и назначении судебной почерковедческой экспертизы. Апелляция и кассация оставили решение без изменения. Суды указали, что поскольку оспариваемое решение было принято единственным участником общества, то п. 4 ст. 43 Закона об обществах с ограниченной ответственностью не применяется для исчисления срока исковой давности и в данном случае применяется общий срок исковой давности в 3 года. Обжалуемое решение датировано 9 сентября 2013 г., тогда как в суд он обратился только 12 декабря 2016 г.

Статья в тему:  Что такое кассационный суд

Рассмотрев кассационную жалобу Святослава Ляшко и материалы дела № А40-246017/2016, Судебная коллегия ВС РФ по экономическим спорам вынесла Определение № 305-ЭС17-22588, которым отменила нижестоящие судебные акты и отправила дело на новое рассмотрение.

ВС отметил, что внесение вклада в уставный капитал ООО третьим лицом, оформленное решением участника этого общества, является сделкой. При этом в заявлении участника ООО и в заявлении третьего лица должны быть указаны размер и состав вклада, порядок и срок его внесения, а также размер предполагаемых долей. Одновременно с решением об увеличении уставного капитала также принимаются решения о принятии третьего лица в общество и вносятся изменения в его устав в связи с увеличением уставного капитала и изменением размеров долей. Датой увеличения уставного капитала считается дата внесения изменений в ЕГРЮЛ.

Верховный Суд указал, что в материалах дела отсутствуют устав общества в редакции, действовавшей на дату, предшествующую принятию оспариваемого решения, а также зарегистрированные в установленном порядке изменения устава и истцу судом отказано в истребовании доказательств, имеющих отношение к рассматриваемому спору. Оказались не исследованы вопросы о наличии (или отсутствии) в уставе общества запрета на принятие в состав участников третьих лиц за счет внесения ими вкладов, о соблюдении процедуры увеличения уставного капитала.

Также Судебная коллегия указала, что вывод нижестоящего суда о том, что истец именно в дату принятия решения узнал или должен был узнать о его принятии, судом не мотивирован. ВС сослался на Постановление Конституционного Суда от 10 апреля 2003 г. № 5-П, согласно которому течение срока исковой давности должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать о факте совершения сделки. А в целях применения срока исковой давности нужно оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Своим отказом суд лишил истца возможности представить доказательства в обоснование заявленных им требований и опровергнуть заявление ответчика о применении срока исковой давности, указал ВС.

Также Коллегия отметила, что первая инстанция не исследовала и не оценивала утверждение Ляшко об иной дате, в которую он получил информацию о принятии оспариваемого решения, не проверяла обстоятельства, связанные с тем, когда он, добросовестно осуществляя права и обязанности участника и исполняя надлежащим образом функции исполнительного органа общества, мог или должен был узнать о сделке по увеличению уставного капитала.

«При новом рассмотрении судам следует учесть изложенное, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего дела, оценить доказательства в соответствии с требованиями гл. 7 Кодекса в их совокупности и взаимной связи применительно к установленным обстоятельствам и с учетом этих обстоятельств разрешить настоящий спор», – заключила Судебная коллегия ВС.

Статья в тему:  Какой суд не входит в систему арбитражных судов

Как отметил Кирилл Данилов, руководитель проектов Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья», суды установили, что по формальным основаниям истцом был пропущен срок исковой давности, соответственно, в силу п. 2 ст. 199 ГК РФ, этого достаточно для отказа истцу в иске без долгого и изнурительного рассмотрения дела по существу. «При этом суды никак не стали объяснять или мотивировать свой вывод о моменте начала течения срока исковой давности, что совершенно справедливо отметил ВС РФ в качестве одного из основных доводов для отмены решений», – полагает эксперт.

По словам юриста, суды по непонятным причинам не исследовали и не оценили доводы и доказательства истца, не назначили почерковедческую экспертизу, не привлекли к участию в деле лиц, права которых могут быть затронуты решением суда: «То есть целому ряду доказательств, которые предлагал со своей стороны истец, суды предпочли одно-единственное доказательство со стороны ответчика, которое позволяло суду первой инстанции разрешить спор, не вникая во всю совокупность фактических обстоятельств и доказательств, предлагаемых истцом».

«Суды трех нижестоящих инстанций крайне формально подошли к рассматриваемому делу и не захотели разобраться в действительных фактических обстоятельствах», – заключил Кирилл Данилов, добавив, что ВС РФ ранее уже неоднократно указывал на то, что формальное рассмотрение дела недопустимо (см., например, Определение ВС РФ от 25 июля 2016 г. по делу № А41-48518/2014).

Юрист Группы правовых компаний «ИНТЕЛЛЕКТ-С» Вадим Стеценко также отметил, что Суд в очередной раз обратил внимание на излишне формальный подход судов нижестоящих инстанций при разрешении споров. По его мнению, если решение суда первой инстанции можно объяснить, но ни в коем случае не оправдать сильной загруженностью и большим потоком дел, то в ситуации с апелляционным и кассационным судами подобные объяснения представляются совсем не состоятельными. «Ни один из них не разобрался в деталях дела, не установил момент, с которого начинает течь срок исковой давности, надлежащим образом. При этом активная позиция истца, который стремился указанное обстоятельство выяснить, осталась без поддержки, а сам истец – без возможности защитить свои права в судебном порядке», – указал он.

Судья нарушает нормы права и этики. Как реагировать на такое поведение

Андрей Ларин рекомендует:

Как участнику судебного разбирательства выбрать способ, как защитить свои права, если их нарушил судья

Юристы сталкиваются с тем, что в процессе ведут себя недобросовестно не только оппоненты, но и судьи. В статье собрали четыре нарушения с их стороны и рассказали, как им противостоять.

Нарушает нормы права: обжалуйте судебный акт

Если судья, по мнению участника процесса, нарушил нормы права, в том числе процессуальные, и это привело к принятию неверного судебного акта, необходимо обжаловать сам судебный акт. Жалоба не приведет к положительному эффекту, так как ее вернут в связи с тем, что заявитель выражает несогласие с актом.

Конституционный суд указывал: если суд вынес акт с нарушением норм права, это может повлечь лишь его пересмотр в предусмотренном законом порядке. Верховный суд аналогично пояснял, что судью нельзя привлечь к дисциплинарной ответственности за принятие незаконного или необоснованного акта в результате судебной ошибки из-за того, что он неверно оценил доказательства по делу или неправильно применил нормы права.

Статья в тему:  Как написать заявление в суд о взыскании задолженности

Такой подход справедлив не только для акта, принятого по существу спора, но и для актов, которые носят процессуальный характер. Даже если определение не обжаловать отдельно, АПК и ГПК предусматривают защиту прав лиц, которые участвуют в деле. В частности, можно заявить возражения при обжаловании акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Заинтересован в исходе дела: заявляйте отвод

Если сомневаетесь в беспристрастности, подайте заявление об отводе. Например, основанием для отвода могут быть родственные связи с лицами, которые участвуют в деле, в том числе в качестве третьих лиц, или то обстоятельство, что судья в прошлом работал на участника процесса.

Удовлетворяют заявления об отводе редко. Как правило, такие заявления признают необоснованными, так как при явных основаниях судьи обязаны заявить самоотвод, что чаще всего и происходит. На практике встречаются даже случаи самоотвода всего суда, хотя закон такую конструкцию не предусматривает.

Затягивает дело: подавайте заявление об ускорении процесса

Если судья откладывает судебное разбирательство несколько раз подряд — это не основание для жалобы. Последствия в виде дисциплинарной ответственности для него могут наступить, только если он грубо или систематически нарушает нормы права или судебную этику. Если он нарушает разумные сроки судопроизводства, подавайте заявление об ускорении рассмотрения дела на имя председателя суда. Это наиболее эффективный способ ускорить разбирательство.

Грубо нарушает закон или этические нормы: пишите жалобу

Предвзятость судьи — повод заявить отвод, затягивание — просить об ускорении, но в обоих случаях есть возможность подать жалобу в квалификационную коллегию судей. Жалоба на судью может повлиять на судопроизводство в трех случаях.

Первый — возникает волокита, а заявление об ускорении не помогло: судья так же систематически откладывает дело и делает перерывы без объективных причин. Тем более если заявление об ускорении не обеспечило разумные сроки рассмотрения спора.

Второй — судья и сотрудники аппарата препятствуют участнику дела в осуществлении прав, которые непосредственно не связаны с рассмотрением дела, но влияют в целом на его исход. Например, не дают ознакомиться с материалами дела, не выдают копии судебных актов.

Третий — судья грубо нарушил закон или этические нормы. Например, оскорблял заявителя или консультировал оппонента.

Чтобы жалобу удовлетворили, необходимо собрать доказательства противоправного поведения судьи. Наложение дисциплинарного взыскания — серьезная мера воздействия на судью, поэтому голословные утверждения не положат в основу таких решений.

Комиссия, которая рассматривает жалобы, может запрашивать материалы, которые связаны с проверкой. Заявителю целесообразно предоставить все сведения, которые у него есть, так как материалы дела могут не содержать всей информации. Например, предоставить аудиозапись заседания: если ее нет, утверждения о недостойном поведении судьи посчитают недоказанными.

Статья в тему:  Тверской суд как доехать

Жалоба должна содержать только факты, которые связаны с поведением судьи, на основании доказательств, с указанием ссылок на нарушенные нормы права или Кодекса судейской этики. Не включайте в жалобу эмоциональную оценку его действий.

При реализации своего права нельзя допускать оскорбительных высказываний, угроз и других выражений, которые могут воспринять как неуважение к суду либо ненадлежащее поведение заявителя. Использование нецензурной лексики или оскорбительных слов приведет к тому, что жалобу вернут без рассмотрения.

Иногда жалоба не влечет за собой дисциплинарное взыскание, так как формально оснований, которые указаны в ней, недостаточно для наказания. Однако сам факт подачи, особенно если есть другие жалобы, может указать судье на необходимость более строго соблюдать нормы поведения и права участников процесса. На обязательность соблюдения законодательства судье может указать и председатель в профилактической беседе. В таких случаях жалоба может повлиять на поведение судьи с позитивным эффектом для рассмотрения дела.

Статья подготовлена с использованием материалов журнала «Корпоративный юрист»

Официальный сайт
Верховного Суда Российской Федерации

  1. Обзоры материалов СМИ

ВС запретил класть в основу приговора не исследованные в суде доказательства

Приговор может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, и суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были им исследованы и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, разъясняет Верховный суд РФ.

Такое пояснение высшая инстанция сделала, изучив дело жителя Тамбовской области, осуждённого за мошенничество в сфере кредитования и незаконный оборот наркотиков.

В судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию (статья 240 УПК РФ), и приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании, напоминает ВС.

Он отмечает, что аналогичное положение закреплено в постановлении Пленума ВС: суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на имеющиеся в уголовном деле доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания (пункт 4 постановления № 55 от 29.11.2016 г.)

Принимая решение о виновности осужденного, суд первой инстанции сослался в приговоре на 16 документов: протоколы, рапорты, фототаблицы и другие письменные доказательства, которые в ходе процесса судом не оглашались и, соответственно, не были исследованы.

«С учетом требований закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания, так как доказательства могут быть положены в основу выводов и решений по делу лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным статьями 87, 88 Уголовно-процессуального кодекса.

Таким образом, суд первой инстанции, оценив вышеперечисленные доказательства вне рамок судебного разбирательства и фактически лишив стороны всесторонне реализовать их процессуальные права, допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое могло
повлиять на вынесение законного и обоснованного приговора», — отмечает ВС.

Статья в тему:  Как называется ангар для дирижаблей и судов

В связи с чем ВС определил направить дело на новое апелляционное рассмотрение.

Собрание сочинений в 8 томах. Том 3. Судебные речи (123 стр.)

Помимо этих указаний Правительствующего Сената нельзя не признать, что ни достоинство прокурорского звания, ни польза дела не могут ничего утратить от открытого заявления прокурора противной стороне о том оружии, которым он намерен против нее действовать. Подобный открытый образ действия вызывается необходимостью судебного прямодушия, которое должно руководить действиями всех участвующих в деле лиц. Прокурору не следует скрывать в открытом бою для выяснения истины, который идет на судебном следствии, зачем ему нужен тот или другой из вызываемых свидетелей. Достоинство судебного заседания требует всемерно избегать неожиданностей и сюрпризов, ожидающих противную сторону, как чуждых целям правосудия. Кроме того, с практической точки зрения незачем рисковать тем, что защита может усмотреть в показаниях вызванных прокурором свидетелей новое доказательство и согласно 634 и 734 статьям Устава уголовного судопроизводства потребовать отсрочки заседания для разъяснения и подготовления к возражениям. По этим соображениям суд не имел права отказывать защитнику в отсрочке судебного заседания по 734 статье Устава уголовного судопроизводства и объяснять правильность своих действий тем, что защитник, выслушав отказ в отсрочке, не проси вновь о такой после допроса свидетелей прокурора. Просьба об отсрочке заседания после допроса свидетелей в большинстве случаев была бы нецелесообразной. Она влекла бы за собою напрасную трату времени судом в случае ее уважения и лишила бы подсудимого возможности представить надлежащий отвод против допроса свидетелей. Сенат в ряде решений 1888 года № 199, 1871 года № 939 и 1888 года по делу Умецких и др. требует, чтобы, при представлении новых доказательств, сторона, желающая отсрочки заседания, заявила об этом суду своевременно.

Четвертое нарушение выразилось в том, что председатель не разрешил защитнику предлагать становому приставу Шмелеву вопросы о приводе им обвиняемых к присяге пред чучелом медведя для получения у них сознания в убийстве Матюнина. Товарищ председателя Сарапуль-ского окружного суда объяснил, что запрещение это он счел нужным сделать не столько потому, что подобный допрос клонился к опорочению действий свидетеля Шмелева, как станового пристава, сколько ввиду того, что об обстоятельствах этих уже было дозволено рассказывать и подсудимым и свидетелям, причем недозволение спрашивать о том же Шмелева основывалось, согласно тому же объяснению, на том, что «обстоятельства эти не имели прямого отношения к делу». Ни воспрещение, сделанное товарищем председателя, ни объяснения его не могут, однако, быть признаны правильными. Статья 722 Устава уголовного судопроизводства разрешает свидетелю не отвечать на вопросы, клонящиеся к изобличению его в каком-либо преступлении; по ст. 611 Устава уголовного судопроизводства председатель устраняет в прениях все, что не имеет прямого отношения к делу, и не допускает ни оскорбительных для чьей-либо личности отзывов, ни нарушения уважения к религии, закону и установленным властям. Но ст. 722 не безусловна. Она воспрещает любопытствовать об обстоятельствах хотя бы и преступных, но таких, которые не имеют отношения к исследуемому делу или могут подорвать доверие к свидетелю выставлением его порочных наклонностей или преступных свойств. Но там, где то или другое обстоятельство, выясненное, раскрытое или установленное действиями свидетеля, послужило к изобличению подсудимого или к преданию его суду, там свидетель не может укрываться за ст. 722 Устава уголовного судопроизводства. Это в особенности относится до действий должностных лиц. На суде исследуется не только то, что добыто при предварительном исследовании, но и как оно добыто. Поэтому, дозволение лицу, участвовавшему в таком исследовании, рассказывать, что оно услышало от обвиняемого и какое именно сознание оно получило, и воспрещение в то же время спрашивать это лицо о том, в какой обстановке и при каких условиях оно добыло сознание, есть нарушение оснований уголовного процесса.

Статья в тему:  Як створити третейський суд

Правительствующий Сенат в решении по делу Кронштадтского банка высказал, что Устав уголовного судопроизводства не воспрещает предлагать свидетелю вопросы, касающиеся действий его по службе, коль скоро эти действия имеют отношение к обстоятельствам дела. Стремление к ограждению свидетеля от таких вопросов не только не соответствует целям правосудия, но и нецелесообразно, ибо если о неправильных действиях чиновника при производстве дознания и следствия его самого не позволяют спрашивать, а в то же время — как это было в настоящем деле — дозволяют говорить о том же другим свидетелям и подсудимым, то этим самым чиновника лишают возможности не только оправдаться, но и разъяснить ложь или преувеличение в том, что о нем рассказывалось. Притом судьею того, были ли преступны, неправильны или извинительны действия должностного лица, является не оно само, а согласно с Уставом о службе гражданской и с третьей книгою Устава уголовного судопроизводства — его начальство.

Поэтому должностное лицо, допрашиваемое на суде, несомненно имеет право не отвечать на вопрос о том, совершило ли оно общее, предусмотренное не только уголовным законом, но и заповедями, преступление, но не имеет права на вопрос о том, каким способом добыло оно то или другое доказательство по делу, доказательство, на достоверности и нравственной пригодности которого строится уголовный приговор, отвечать: «Это мой секрет» или ждать, что председатель скажет: «Оставьте его, это его тайна», тем более, что в данном случае умолчание должностного лица есть в сущности косвенное признание неправильности и, по смыслу 722 статьи, даже преступности своих действий. Наконец, где же предел в рассмотрении — на что отвечать должностному лицу по 722 статье и на что не отвечать? Закон признает служебными преступлениями и медленность, и нерадение, предусматривая их в 410 и 411 статьях Уложения о наказаниях. По отношению к ним тоже следует допустить молчание? Но ведь фактами, за которыми можно предположить медленность или нерадение, определяется достоинство, сила и, что иногда весьма важно, хронология доказательства. Настоящее дело, например, началось в мае 1892 года, а вскрытие трупа произведено лишь 4 июня, и в этот промежуток не было произведено ни осмотра тела, ни осмотра местности, где оно найдено; первый осмотр в шалаше Дмитриева, где предполагается совершенным убийство Матюнина, произведен 17 мая 1892 г., а второй, при котором найдены вещественные доказательства, считаемые по делу весьма существенными, лишь 16 августа 1892 г. Если должностные лица, производившие эти действия, будучи вызваны на суд, были бы допрошены о времени производства этих действий, то ужели они могли бы быть освобождены от ответов только потому, что может показаться, что их спрашивают о фактах, имеющих отношение к медленности или нерадению? Но тогда отчего же не пойти далее и не воспретить вообще всякие указания на неправильность следственных действий или неточность в изложении добытых доказательств? О неприменимости к настоящему случаю 611 статьи Устава уголовного судопроизводства говорить излишне, ибо, допустив допрос подсудимых и свидетелей о способе получения сознания первых из них приставом Шмелевым, председательствующий тем самым признал обстоятельство это относящимся к делу и его запоздалое объяснение, не нашедшее себе притом места в мотивах отказа, записанных в протоколе судебного заседания, о том, что вопросы об этом сознании «не имеют прямого отношения к делу», не может заслуживать уважения, тем более, что та же 611 статья вооружает его достаточною властью для устранения в форме вопросов всякого оскорбительного оттенка.

Статья в тему:  Как подать апелляцию на решение суда в украине

5.3.2. Оценка доказательственной информации

Внутреннее убеждение как критерий определения досто­верности фактических данных и решения на его основе вопро­сов уголовного дела — это не безотчетное интуитивное впечат­ление лица, производящего оценку доказательств. Внутреннее убеждение должно опираться на объективную базу — фактиче­ские данные и обстоятельства, анализ которых позволяет объ­яснить и обосновать, а следовательно, и проверить правиль­ность внутреннего убеждения.

Оценка доказательств является неотъемлемым элементом мыслительной деятельности и представляет собой установле­ние юридической значимости доказательств, их ценности для достижения объективной истины по уголовному делу. Эта дея­тельность находит свое проявление в оценочных суждениях, умозаключениях, в логических выводах предварительного следствия и суда относительно достоверности и значения до­казательств при установлении фактов, составляющих предмет доказывания по делу.

Оценка доказательств производится для решения не только уголовно-процессуальных задач расследования, но и тактико- криминалистических (организация, планирование расследова­ния, выбор тактических приемов производства следственных действий). Оценивая информацию, полученную в результате проведения того или иного следственного действия, следова­тель решает вопрос не только об ее относимости, допустимо­сти и достоверности, но и о тактике использования в процессе дальнейшего расследования. Дезинформация и ложь преступ­ников являются основными средствами противодействия рас­следованию, поэтому в конфликтных следственных ситуациях важной задачей является правильная оценка поступающей к следователю информации.

Относимость доказательств определяется применитель­но к расследуемому преступлению, при этом выясняется, слу­жат ли они целям установления события преступления, винов­ности или невиновности обвиняемого, степени ответственно­сти виновных, наличия и характера ущерба, причин и условий, способствующих совершению преступления, т.е. определяется наличие логической связи информации и доказываемых фак­тов. Доказательства, с помощью которых выясняются эти существенные для дела обстоятельства, признаются относя­щимися к расследуемому уголовному делу. Не могут быть при­знаны относящимися к делу доказательства, которые не способны устанавливать или опровергать подлежащие доказы­ванию обстоятельства.

Статья в тему:  Как выиграть суд по капремонту

Вопрос о допустимости доказательств решается в зависи­мости от того, соответствуют ли они установленным в законе требованиям к способу их получения. А.Ф. Кони утверждал: на суде исследуется не только то, что добыто при предваритель­ном исследовании, но и как оно добыто.

Не могут быть признаны допустимыми доказательства, по­лученные с нарушением конституционных прав и свобод граж­дан или требований уголовно-процессуаль-ного законодатель­ства, связанные с лишением или ограничением гарантирован­ных законом прав участников процесса или нарушением иных правил уголовного процесса при расследовании или судебном разбирательстве дела, которые повлияли или могли бы повли­ять на достоверность полученного доказательства. Так, напри­мер, не могут фигурировать в уголовном деле показания лиц, которые ввиду своих физических или психических недостат­ков не способны правильно воспринимать те или иные явления и давать об этом правильные показания; показания адвокатов о фактах, которые стали им известны в результате выполнения ими профессиональных обязанностей; показания, полученные в результате применения насилия, угроз и иных незаконных мер. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы, не могут быть положены в основу обвинения, служить средством доказывания в уголовном деле, при этом следует отметить, что допустимость доказательств в уголовном процессе не ставится в зависимости от националь­ных, религиозных, родственных и других оснований.

Правила допустимости доказательств требуют получение информации о фактах, подлежащих доказыванию, только упол­номоченными на это должностными лицами, в установленном уголовно-процессуальным законодательством порядке, из преду­смотренных законом процессуальных источников и при соблю­дении определенной процессуальной формы их получения.

В основу процессуальных решений, принимаемых органа­ми дознания, предварительного следствия и судом, могут быть положены только достоверные доказательства.

Установление достоверности доказательств — это опреде­ление соответствия доказательств фактам объективной дей­ствительности. Достоверность доказательств предусматривает установление их истинности или ошибочности, правдивости или ложности, зависимости как от источника доказательства, так и от характера и качества проводимого следственного дей­ствия. Оценивается не только конечный результат следствен­ного действия, но и весь процесс получения доказательства. Степень достоверности, точности и правильности доказа­тельств может быть различной. Показания могут быть недо­стоверными из-за того, что допрашиваемый дает умышленно ложные показания или добросовестно заблуждается. Добросо­вестно заблуждающийся свидетель может дать показания, но они могут быть недостоверными, так как не отвечают требова­ниям истинности, не соответствуют объективной действитель­ности.

Достоверными признаются доказательства, когда их сово­купность позволяет установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу. Степень достоверности устанавливается путем следственных действий, анализа и сопоставления с дан­ными, полученными в процессе проведения этих следствен­ных действий, а также широкого использования данных есте­ственных и технических наук при решении вопросов, требу­ющих специальных знаний.

Статья в тему:  Скільки коштує розлучення через суд 2018

Каждое доказательство должно быть оценено и с точки зре­ния его значения в следственном деле, т.е. должна быть опре­делена доказательственная сила фактов, содержащаяся в них. Догмы римского права гласят: доказательства следует не счи­тать, а взвешивать, и сила доказательств не в их количестве, а в их весомости.

Доказательство может иметь силу прямо г о, если устанав­ливает главный факт — совершение обвиняемым инкриминиру­емого ему преступления, и косвенного, когда устанавливает не главный факт, а доказательственный, т.е. побочный, проме­жуточный, из которого опосредованно делается вывод о совер­шении данным лицом этого преступления.

Доказательства, полученные из первоисточника (от свиде­теля-очевидца, потерпевшего, обвиняемого), будут являться первоначальными, а показания, содержащие ссылку на другой источник, — производными. Несмотря на меньшую доказательственную силу, производные доказательства имеют большое значение в расследовании, так как способствуют установлению и проверке первоначальных доказательств, а в отдельных случаях могут их заменять.

Требуя исследовать обстоятельства дела всесторонне, пол­но и объективно, закон предписывает выявлять обстоятельства как уличающие, так и оправдывающие обвиняемого, а также отягчающие его вину. Поэтому по отношению к предмету об­винения доказательства могут быть обвинительными и оправдательными. Деление доказательств на обвини­тельные и оправдательные имеет условный характер, так как далеко не в отношении всех доказательств можно провести это разграничение: многие доказательства включают в себя одно­временно и обвинительные, и оправдательные данные. Напри­мер, в показаниях одного и того же свидетельства могут содер­жаться данные, из которых одни подкрепляют обвинение, а другие говорят в пользу обвиняемого.

Ни одно из доказательств не имеет заранее установленной силы. «В уголовном процессе, стремящемся к материальной истине, — подчеркивал Л.Е. Владимиров, — предустановленных доказательств быть не может [66] . Это — одно из основных положе­ний уголовного процесса. Из него следует, что определение значимости любого факта, содержащегося в материалах уго­ловного дела, зависит от конкретных обстоятельств расследуе­мого дела.

Оценка доказательств проводится как в ходе следственно­го действия, так и после его завершения. Но в наиболее раз­вернутом, последовательном виде эти мыслительные операции все же проводятся после завершения следственного действия.

Оценка доказательств следователем является предваритель­ной, имеющей больше тактическое значение для определения дальнейшего хода расследования. Окончательную оценку про­изводит суд, который не только оценивает доказательства, но и устанавливает, отвечает ли их получение уголовно-процессу­альным нормам, проверяет последовательность и полноту дей­ствий следователя, правильность и обоснованность применения им технических средств фиксации. Лица, не принимавшие непо­средственного участия в следственном действии, оценивают ре­зультаты по протокольной записи и приложениям к ним.

При оценке доказательств следователь принимает во вни­мание не только информацию, содержащуюся в протоколе, но и весь ход следственного действия, поведение его участников. Соответственно данным требованиям различают чувственный и логический уровни оценок.

Статья в тему:  Можно ли взыскать долг без суда

Оценка доказательств на чувственном уровне выража­ется в эмоциональном отношении к непосредственно воспри­нимаемым явлениям, поэтому она может быть эмоционально окрашена.

Уметь отделить логическую ступень познания от чув­ственной — предпосылка правильной оценки доказательств. При оценке доказательств следователь старается выявить связь причины и следствия, установить логическую связь фактов, соответствие повествования допрашиваемого и его поведения.

Чтобы не допустить ошибки в выводах, важно опираться на логически обоснованные оценки. Для этого используются за­коны формальной логики: тождества, непротиворечия, исклю­ченного третьего, достаточного основания. Пожалуй, нет ника­кой другой области общественной жизни, где нарушение зако­на логики, построение неправильных умозаключений, прове­дение ложных аргументов могли бы причинить столь суще­ственный вред, как в области права. Логичность рассуждений, строгое соблюдение законов правильного мышления при рас­следовании и разрешении каждого дела — элементарное и не­обходимое требование для каждого юриста.

Правильность оценки доказательств зависит не только от выполнения определенных логических операций, но и от спо­собности следователя преодолеть инерцию сложившихся на­выков мышления, выйти за пределы привычных представле­ний относительно данных доказательств, освободиться от ско­вывающего действия привычки и предвзятого мнения, начать ход рассуждения «с нуля», оценить, наконец, правоту и пра­вильность своих собственных действий. Пути борьбы с психо­логической инерцией могут быть различными. Это и коллек­тивное обсуждение перспектив раскрытия и расследования преступления, и совместное составление с работником дозна­ния плана расследования, критическая оценка доказательств, это, наконец, как крайняя мера — передача уголовного дела от одного следователя другому.

При оценке доказательств может быть использован метод инверсии — объяснение исследуемого факта с диаметрально противоположных позиций. Этот метод требует сознательного преодоления психологической инерции, полного освобожде­ния от прежних взглядов. Так, при сообщении о краже, совер­шенной из магазина, метод инверсии предполагает версию о возможной симуляции; при пожаре — версию о возможном под­жоге; при явке с повинной — о самооговоре; при заявлении об исчезновении жены — о возможном ее убийстве мужем.

Для оценки показаний может быть использован и метод эмпатии — отождествление личности одного человека с лич­ностью другого. При этом методе надо поставить себя в поло­жение другого лица, отождествить себя с ним, войти в его об­раз, заставить себя мыслить его категориями. Так могут быть поняты мотивы, найдены объяснения поступкам человека.

Заключение эксперта входит в число источников доказа­тельств. Заключение эксперта не является обязательным для органов уголовного преследования и суда — это требование за­кона. Несогласие дознавателя, следователя, прокурора и суда с заключением эксперта должно быть мотивированным.

Оценка доказательств проводится на протяжении всего предварительного расследования, но наиболее интенсивно пе­ред принятием основных процессуальных решений: возбужде­нием уголовного дела, избранием меры пресечения, предъяв­лением обвинения, окончанием предварительного расследова­ния и составлением итогового процессуального документа о передаче уголовного дела прокурору для направления в суд.

Источники:

http://www.advgazeta.ru/novosti/vs-napomnil-ob-obyazannosti-sudov-issledovat-dokazatelstva-po-delu-v-polnom-obeme/

Судья нарушает нормы права и этики. Как реагировать на такое поведение

http://www.vsrf.ru/press_center/mass_media/30197/

http://mir-knig.com/read_181713-123

http://all-sci.net/yuridicheskaya-etika_955/532-otsenka-dokazatelstvennoy-177597.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector