4 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Какое решение принял суд присяжных по делу засулич

Содержание

Вера Засулич: невиновна!

Дело Веры Засулич, которое суд рассматривал почти 150 лет назад, до сих пор является примером неожиданного решения присяжных, оправдавших террористку.

Суд присяжных — результат судебной реформы

Рассказ о деле Веры Засулич, действительно необычном и практически сразу обросшим множеством мифов, надо начать с напоминания о том, что суд присяжных в России появился всего за 12 лет до этого процесса. В 1866 году состоялось первое судебное заседание с участием представителей общественности.

Согласно судебной реформе 1864 года, суды присяжных рассматривали дела, которые предполагали лишение или ограничение прав состояния. Коллегия присяжных состояла из 12 человек, а также 6 запасных. В их число могли входить мужчины от 25 до 70 лет, прожившие в уезде, где избираются присяжные, не менее 2 лет, а также соответствующие определенному имущественному цензу. Перед каждым процессом приглашали 30 кандидатов, из которых прокурор и защитник могли отвести по 6 человек (если кто-то из участников процесса отводил меньше кандидатов, то его оппонент получал право отвести больше).

И именно участие присяжных в процессе сыграло ключевую роль в том, что Вера Засулич в итоге была оправдана.

Андрей Боголюбов — несправедливое наказание

В декабре 1876 года, когда Вера Засулич находилась еще в Киеве, в Петербурге состоялась манифестация молодежи. К собравшимся, в частности, обратился тогдашний студент Горного института Георгий Плеханов со словами: «Да здравствует социальная революция, да здравствует «Земля и воля»!». В тот момент лозунг «Земля и воля» был выдвинут впервые.

Власти не могли оставить это событие без внимания, многих участников манифестации задержали, и в результате несколько человек получили по 10 и 15 лет каторги. Одним из осужденных был Алексей Боголюбов (настоящее имя — Архип Емельянов). Сочтя, что 15 лет каторги за участие в манифестации — слишком суровое наказание, его защитник подал кассационную жалобу. В ожидании решения Боголюбов находился в доме предварительного заключения, куда с инспекцией приехал градоначальник Петербурга Фёдор Трепов. За то, что Боголюбов якобы не снял перед ним шапку, Трепов распорядился высечь молодого человека розгами, хотя на тот момент он не считался каторжным и подвергаться подобной экзекуции не мог.

Вера Засулич: покушение по убеждениям

Надо сказать, что Фёдор Трепов популярностью в Петербурге не пользовался. Начинавший как военный, он много лет служил по жандармской части. Став в 1871 году градоначальником, Трепов обрел практически неограниченную власть, в том числе мог останавливать исполнение постановлений городской думы, если они «не соответствуют общим государственным пользам и нуждам либо явно нарушают интересы местного населения». Обвиняли его не только в получении слишком больших полномочий, но и в мздоимстве. На него решила направить свой удар 27-летняя Вера Засулич.

К этому моменту она уже отбыла ссылку за участие в деятельности организации «Народная расправа» Сергея Нечаева и жила в Киеве, где принимала участие в подготовке крестьянских волнений. Узнав о деле Боголюбова, она нелегально приехала в Петербург и решила, что ситуация требует отмщения. 5 февраля 1878 года девушка пришла на прием к Федору Трепову и выстрелила в него из револьвера. Градоначальник был серьезно ранен, Засулич, не пытавшуюся скрыться, задержали на месте.

Статья в тему:  Как стать судьей конституционного суда

Федор Трепов: подготовка процесса

Казалось бы, покушение на высокопоставленного чиновника, представителя власти, очевидная вина, признанная самой нападавшей, понятный мотив… Вряд ли кому-то могло прийти в голову, что подобные действия в принципе могут быть оправданы. Видимо, именно поэтому при организации судебного процесса был совершен ряд ошибок.

Во-первых, Веру Засулич решили судить судом присяжных, хотя были основания передать дело в коронный суд, создать специальное присутствие. Видимо, суд присяжных выбрали именно исходя из очевидной виновности Засулич. Мотивацию ее поступка сформулировали при этом как личную месть, а не покушение на представителя власти.

Во-вторых, председателем суда был Анатолий Кони, и с позиции обвинителей это была неудача. При том, что Анатолий Федорович не симпатизировал Засулич, главным для него было сохранение независимости суда. Он заранее предупреждал, что не уверен в единодушном обвинительном заключении присяжных, но к его мнению не прислушались.

В-третьих, обвинителем на процессе стал Константин Кессель. Это нельзя назвать ошибкой организаторов процесса, просто остальные возможные кандидаты от участия в процессе отказались. Кони писал: «Увидев совершенно убитый вид Кесселя, я немало удивился выбору Лопухина и живо представил, какую бесцветную, слабосильную и водянистую обвинительную речь услышит Петербург, нетерпеливо ждавший процесса Засулич». Проще говоря, Кессель очень боялся того, что столкнется с негативным отношением общества к его решению.

И в-четвертых, формирование коллегии присяжных. Дело в том, что Кессель по непонятным причинам вообще не воспользовался своим правом отвести шестерых из предложенных кандидатов. Таким образом, его оппонент смог отвести сразу 12 человек и фактически определил состав коллегии. Защитником Засулич был Петр Акимович Александров, активный участник состоявшегося незадолго до этого «процесса 193-х» (крупнейший процесс над народниками). Он «отбраковал» присяжных так, что большинство среди них составили мелкие и средние чиновники, отличавшиеся сравнительной независимостью взглядов и не симпатизировавшие Трепову. Старшиной присяжных стал чиновник министерства финансов Анатолий Лохов.

Процесс Веры Засулич

Рассмотрение дела Веры Засулич началось 31 марта 1878 года. Девушка обвинялась в предумышленном убийстве, ей грозили каторжные работы на срок до 20 лет и лишение всех прав состояния. Сам Трепов, уже вполне оправившийся от полученного ранения, в суд не явился.

Обвинитель настаивал на том, что Засулич хотела именно убить Трепова (сама Вера говорила, что ей было безразлично, закончится ее покушение ранением или смертью градоначальника). Основным аргументом Касселя было то, что она воспользовалась револьвером большой убойной силы, а также стреляла в левый бок, видимо, предполагая попасть в сердце. При этом возможные мотивы Засулич обвинитель не рассматривал и не анализировал.

Александров, напротив, с самого начала своей речи обратил внимание на связь покушения с ситуацией с Боголюбовым. В противном случае, по мнению адвоката, дело не вызывало бы вообще никаких затруднений. Однако вся жизнь Засулич в изложении Александрова оказалась цепью несправедливостей: необоснованный арест по «нечаевскому делу», тюрьма, административная ссылка, по мнению защитника, привели к тому, что Засулич была на стороне любого, кто подвергался преследованиям по политическим мотивам. Таким образом в речи Александрова поступок Засулич предстал не как акт мести, а как восстановление справедливости, которая никаким другим способом не могла быть достигнута. При таком подходе обвинительный вердикт присяжных становился оправданием действий Трепова.

Александров, безусловно, сыграл на контрасте: невыразительная речь прокурора звучала крайне невыигрышно на фоне проработанной речи защитника. Сама Вера Засулич вызывала у присяжных сочувствие, к Трепову же большинство испытывали неприязнь. Более того, фактически присяжные были поставлены не просто перед выбором «виновна — невиновна». Своим решением они давали нравственную оценку всей ситуации.

Присяжным надо было ответить на три вопроса: было ли преступление, виновна ли в нем подсудимая, а если виновна, то в какой степени. Перед вручением листа с вопросами Кони произнес своеобразное резюме — краткую инструкцию для присяжных, напомнив, что, если они сочтут ее виновной, то могут указать, что Засулич заслуживает снисхождения. Присяжные совещались недолго и вернулись в зал суда, чтобы огласить решение. Вот как этот момент описан в воспоминаниях Анатолия Кони:

Статья в тему:  Уникальный идентификатор дела в суде что это

«Старшина дрожащею рукою подал мне лист… Против первого вопроса стояло крупным почерком: «Нет, не виновна. » Целый вихрь мыслей о последствиях, о впечатлении, о значении этих трех слов пронесся в моей голове, когда я подписывал их «Нет! -провозгласил старшина, и краска мгновенно покрыла ее щеки, но глаза так и не опустились, упорно уставившись в потолок… — Не вин…», но далее он не мог продолжать…

Многие крестились; в верхнем, более демократическом отделении для публики обнимались; даже в местах за судьями усерднейшим образом хлопали… Один особенно усердствовал над самым моим ухом. Я оглянулся. Помощник генерал-фельдцейхмейстера граф А. А. Баранцов, раскрасневшийся седой толстяк, с азартом бил в ладони. Встретив мой взгляд, он остановился, сконфуженно улыбнулся, но едва я отвернулся, снова принялся хлопать…»

Приговор был опротестован. Полиция попыталась задержать Засулич, но она к этому моменту уже скрылась. В кассации было указано 7 нарушений, допущенных в ходе процесса. Сенат отклонил 6 из них, а на основании седьмого постановил отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение. Однако Засулич практически сразу эмигрировала в Швейцарию, и дело повторно рассмотрено так и не было.

Первая русская террористка, или что толкнуло благородную девицу Веру Засулич на кровавый путь, и почему её оправдали присяжные

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Суд над Засулич вошёл в историю из-за невиданного в те времена прецедента: покушение на убийство полномочного представителя власти было оправдано, преступница выпущена на свободу. И это при том, что к каторге приговаривались даже за мирную демонстрацию недовольства режимом! Явно девушка родилась под счастливой звездой, которая, впрочем, не принесла ей в дальнейшем ни личного счастья, ни удовлетворения событиями, происходящими в стране перед кончиной Веры Ивановны.

Где родилась и в каких условиях формировался бунтарский характер Веры Засулич

Будущая народоволка появилась на свет в 1849 году в семье обедневшего польского дворянина Ивана Засулича, имевшего небольшое поместье в деревне Михайловка Смоленской губернии. Через три года отставной офицер умер, и мать Веры, оказавшись в бедственном положении с тремя малолетними детьми на руках, отдала девочку на воспитание более обеспеченным родственникам. Как позже вспоминала сама Вера Ивановна, уже с юности она мечтала о свершении подвигов, борьбе и героических делах. Она зачитывалась стихами Лермонтова и Некрасова, а поэма «Исповедь Наливайки» К. Ф. Рылеева стала её любимым произведением.

В 15-летнем возрасте домашнее обучение девушки закончилась, и с благоволения родни она уехала в Москву продолжать учёбу в частном пансионе. Закончив его в 1867 году с дипломом учителя, Вера за неимением подходящей работы устроилась писцом к серпуховскому мировому судье. Спустя год, оставив прежнее занятие, она перебралась в Петербург и стала работать в мастерской, занимающейся брошюровочно-переплётной деятельностью.

В столице, наполненной прогрессивной молодёжью, девушка быстро нашла близких по духу людей, под чьим влиянием начала посещать революционные кружки, а затем хранить и распространять запрещённую литературу. В 1869 году Вера была арестована, и до 1871 года находилась сначала в заключении в Петербурге, а потом в ссылках в Новгородской и Костромской губерниях, Твери.

Выстрел века, или по какому поводу Засулич решила казнить петербургского градоначальника Фёдора Трепова

Поводом к покушению на градоначальника послужил случай, произошедший в петербургском доме предварительного заключения 13 июля 1877 года. В этот день арестант А. С. Боголюбов, задержанный за участие в молодёжной демонстрации в 1876 году, по приказу генерал-лейтенанта Трепова был порот розгами за то, что не снял перед ним шапку при вторичной встрече в тюремном дворе. Дело замять не удалось, так как: во-первых, запрет на телесные наказания узаконили ещё в апреле 1863 года; во-вторых, после позорной экзекуции, проходившей на глазах заключённых и длившейся до потери сознания наказуемого, студент от нестерпимой боли повредился рассудком.

Статья в тему:  Каким составом суда рассматривается дело о банкротстве

Инцидент получил широкую огласку в прессе и вызвал громкий общественный резонанс. Однако, несмотря ни на что, Трепову удалось избежать официального наказания, и тогда Вера решила восстановить справедливость. 5 февраля 1878 г., зайдя к градоначальнику в кабинет, она при посетителях в упор выстрелила в него из револьвера. Генералу повезло – несмотря на тяжёлые ранения, он остался жив. Веру же сразу арестовали, и после непродолжительного расследования она предстала перед судом присяжных.

Почему адвокаты боролись за право защищать Засулич, и почему присяжные оправдали террористку

Процесс над Засулич освещался не только отечественными газетами, но и популярными изданиями многих европейских стран. Стать её адвокатом на суде означало получить славу и узнаваемость при любом исходе дела. По этой причине недостатка в защитниках Вера не испытывала, но отказывалась от их услуг, так как желала самостоятельно отстаивать свои интересы.

Мнение девушки поменялось после ознакомления с обвинительным актом, когда она поняла, что без помощи профессионального юриста рискует попасть на каторгу минимум на 15 лет. Выбор Засулич пал на Петра Акимовича Александрова – бывшего прокурора судебной палаты, а ныне присяжного поверенного, отличавшегося блестящим ораторским искусством и тщательным изучением материалов дела.

Власти, обеспокоенные живой реакцией общественности, постарались исключить из дела политический контекст, дабы не будоражить ещё сильней и так взволнованную публику. Поэтому обвинительная сторона упоминала лишь факты преступления, полностью умолчав о личных мотивах, которые сподвигли выстрелить Засулич в Трепова. Искренняя исповедь девушки, поведавшей истинные обстоятельства совершенного ей поступка, пламенная аргументированная речь адвоката, а также проникновенное напутствие председателя суда А.Ф. Кони рассматривать дело не формально, а с точки зрения совести – всё это произвело впечатление на присяжных, которые в итоге 31 марта 1878 года единогласно вынесли оправдательный вердикт.

Как сложилась в дальнейшем судьба первой русской революционерки-террористки

Несмотря на благополучный исход, дело на этом не завершилось: уже на другой день приговор был опротестован, и полиция получила приказ задержать освобождённую террористку. Правда, второй раз взять под стражу Засулич не удалось – друзья вовремя укрыли Веру на конспиративной квартире, а немного погодя помогли ей выехать за границу.

Последующие годы Вера Ивановна провела более спокойно, хотя интерес к совершенствованию социального общества не покидал её всю жизнь. Так в эмиграции она познакомилась с учением Карла Маркса и Фридриха Энгельса и, проникнувшись коммунистическими идеалами, признала бесперспективность политической борьбы террористическими методами.

До 1899 года Засулич удалось лишь раз нелегально побывать в России. Весь этот период она провела сначала в Швейцарии, чуть позже во Франции и Англии. Вера Ивановна переписывалась с К. Марксом, посещала в Лондоне Энгельса, хорошо знала Г. В. Плеханова. Из-под её пера вышло несколько известных в своё время литературных работ, среди которых «Элементы идеализма в социализме», «Вольтер», «Руссо», «Очерк истории международного общества рабочих».
Возвратившись в Россию, Засулич продолжала писать актуальные политические статьи и поддерживать активистов, ратовавших за отмену царизма и установления в стране либерального строя. После Февральской революции она поддержала Временное правительство и, вступив в марте 1917 года в партию меньшевиков, призывала продолжить войну «до победного конца».

Умерла Вера Засулич в 1919 году от воспаления лёгких, так и не приняв Октябрьскую социалистическую революцию, которую она называла контрпереворотом, поставившем точку на демократическом развитии страны и являющимся, по её размышлению, зеркальным отражением свергнутого режима.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Дело Веры Засулич: преступление и оправдание

В этот день ровно 135 лет назад — в 1878-м году — в Петербурге было совершенно громкое, как теперь бы сказали, резонансное преступление. С подробностями — Андрей Светенко на радио «Вести ФМ».

Молодая женщина вошла в приемную столичного градоначальника генерала Трепова и выстрелила в него в упор. Генерал получил ранение средней степени тяжести, выжил, покушавшуюся схватили.

Статья в тему:  Постановление суда где взять

Выяснилось, что это Вера Засулич — из обедневшей семьи польских дворян. Факт преступления налицо. Аттестация личности: революционерка, террористка. Самое удивительное в этом деле, что суд присяжных, спустя несколько месяцев, оправдает Засулич. И решение это вызовет горячее одобрение общественности. Мотивом преступления было названо оскорбление чувств, гражданских и, скажем так, общечеловеческих.

Незадолго до покушения генерал Трепов во время посещения одной из петербургских тюрем приказал подвергнуть унизительному телесному наказанию, проще говоря, порке — политического заключенного — студента-народовольца Боголюбова. Просто за то, что тот не снял перед сатрапом шапку. Нарушил инструкцию.

Надо сказать, что наказание розгами и вообще телесные наказания были к тому времени уже 15 лет как были отменены в России. И в этом смысле генерал вопиющим образом нарушил не просто инструкцию, а закон. Но вооруженное покушение не перестает от это быть преступлением? Нет. Как же быть? А это должен решить суд. И на этом месте рассказ о деле Засулич становится рассказом о новшествах российской судебной системы времен Александра Второго.

Гласность судопроизводства, состязательность сторон, вердикт присяжных — судебная реформа 1864-го года по общему признанию современников сделала Россию самой передовой, самой демократичной страной мира. Самыми известными и популярными людьми, формирующими общественное мнение в эти годы, становятся юристы-адвокаты.

Засулич на процессе защищал один из таких видных адвокатов — Александров, председательствующим был — еще более видный человек — сам Анатолий Федорович Кони. Он-то и вынес окончательный оправдательный приговор, на том основании, что Засулич действовала во имя справедливости, против произвола и безнаказанности со стороны представителя власти.

За Кони и до этого закрепилась репутация либерала, стоящего в открытой оппозиции самодержавию. Так или иначе суд — не забудем, что и присяжные признали Засулич невиновной, проявил себя в этом деле инстанцией, независимой от самодержавия. Без последствий, правда, не обошлось. От Кони стали требовать уйти в отставку, он решительно отказался это делать, и его перевели в гражданский департамент судебный палаты, определили к разбору мелких не уголовных дел. Кроме того, решение суда по делу Засулич был опротестовано прокуратурой, и кто знает, чем бы все тогда закончилось для Засулич, но она не стала искушать судьбы — сначала укрылась на конспиративной квартире народовольцев, а вскоре перебраться в спокойную и безопасную Швецию.

Популярное

Внешняя политика Украины – продолжение внутренней

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: Украинские политики раздуваются от амбиций – им кажется, что они могут всё. Проблема заключается в том, что на каком-то этапе практика стала подтверждать их уверенность, что они могут всё. Они стали применять СНБО для неконституционных методов управления. На Украине давно вытирают ноги о Конституцию, но так, как это делают они, до них не делал никто.

«Фактически Украина оказалась в политической изоляции»

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: Учитывая, что Украина, а значит и украинская власть находится фактически в политической изоляции, к ним даже поляки начинают относится с некоторым предубеждением, а выживать они самостоятельно не могут …. А каким-то образом привлекать к себе внимание и финансирование надо. А что у них осталось, кроме войны? Ничего.

Свою работу на Украине Нуланд уже сделала

РОСТИСЛАВ ИЩЕНКО: Думаю, что если Нуланд не совершила чего-то ужасного, о чем мы не знаем, потому что на то, что она уже совершила, можно глаза закрыть – она свою работу выполнила, то имеет смысл с ней встретиться и поговорить хотя бы для того, чтобы оценить уровень американской готовности к уступкам.

Почему отменили самый известный оправдательный вердикт суда присяжных

Мало кто знает, чем закончился самый известный в стране процесс с участием присяжных заседателей. Речь идет об оправдании Веры Засулич, покушавшейся на жизнь петербургского градоначальника Трепова. Несмотря на то, что этот процесс стал настоящим триумфом суда присяжных, он закончился ожидаемо – оправдательный вердикт был отменен Правительствующим сенатом. О том как это произошло – в заметке ниже.

Статья в тему:  Чем грозит неявка на суд по лишению прав

Покушение В. Засулич на петербургского градоначальника Трепова

Появившись вместе с великой судебной реформой 1864 года, суд присяжных стал ее центральным звеном. В нем, как в линзе, отчетливо проявились основные черты пореформенного суда: гласность, открытость, состязательность. Они выступили необходимыми элементами, без которых суд присяжных был бы не более чем спектаклем, заранее срежиссированным действом. Позаимствованный за рубежом и пересаженный на российскую почву, институт присяжных заседателей не только прижился, но и стал активно участвовать в отправлении правосудия. К ведению суда присяжных отнесли львиную долю преступлений – порядка четырех сотен статей Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, что составило пятую часть от всех «карательных статей».

История события началась задолго до основного происшествия. 13 (25) июля 1877 года при посещении дома предварительного заключения Трепов приказал высечь розгами одного арестанта, не снявшего в его присутствии шапки. Жертву звали Архип Петрович Емельянов, но на тот момент он скрывал свое настоящее имя под псевдонимом А.С. Боголюбов. За полгода до случая в арестантском доме Боголюбова задержали на массовой политической демонстрации рабочих, студентов и интеллигенции на Казанской площади столицы. В результате судебных процедур он получил 15 лет каторжных работ. Перед отправкой на каторгу Боголюбов содержался в доме предварительного заключения, где в тот злосчастный день во время прогулки в арестантском дворе попался на глаза петербургского градоначальника. Приказ Трепова и последовавшее наказание вызвали возмущение заключенных, ставших невольными свидетелями свершившегося беззакония.

Телесные наказания были, в большинстве своем, отменены в 1863 году. В исключительных случаях они могли применяться к каторжанам только во время следования по этапу и в месте отбывания наказания. Сечение розгами арестанта, еще находившегося в доме предварительного заключения, законом не дозволялось и потому слухи о бессудной расправе вызвали широкое возмущение в российском обществе. На волне всеобщего негодования 24 января (5 февраля) 1878 года на прием к Трепову пришла женщина и дважды выстрелила в него из револьвера. Причиненные ранения не стали смертельными и спустя некоторое время петербургский градоначальник вернулся к исполнению своих обязанностей.

Нападавшую задержали на месте. Ею оказалась Вера Ивановна Засулич, участница революционных кружков, неоднократно проходившая подозреваемой в делах о революционной пропаганде, создании тайного общества и подготовке мятежа. С учетом такого революционного прошлого покушение Засулич на жизнь представителя власти как ответ на его должностной поступок, несомненно, имело политический подтекст и было направлено против государственного порядка. Дело должно было попасть на рассмотрение Особого присутствия Сената и в таком случае судьбу подсудимой уже можно было считать предрешенной. Но по стечению обстоятельств дело было передано в обычный Петербургский окружной суд для слушания с участием присяжных заседателей. Это давало надежду на некоторое смягчение приговора.

Следствие и предстоящий суд находились под неусыпным контролем министра юстиции графа Палена. Он изначально не хотел видеть в деле Засулич политических мотивов, чтобы не придавать большого значения ее действиям в глазах публики и окружении императора. Судебное слушание и обвинительный вердикт присяжных заседателей должны были отобразить народное порицание преступному поведению подсудимой. Вскоре уверенность Палена в намечаемом исходе дела стала постепенно угасать.

Первым признаком приближающейся катастрофы послужил отказ видных прокурорских служащих поддерживать обвинение. Товарищи прокурора С.А. Андреевский и В.И. Жуковский один за другим выразили неготовность «громить Засулич». Жуковский обосновал свой отказ политическим характером преступления: его участие поставило бы в сложное положение его брата, проживавшего за границей в Женеве. Андреевский же задал вопрос о возможности ссылаться в процессе на неправомерные действия Трепова и, получив отрицательный ответ, резюмировал: «В таком случае я вынужден отказаться от обвинения Засулич, так как не могу громить ее и умалчивать о действиях Трепова». В итоге на непопулярную роль обвинителя был назначен невзрачный товарищ прокурора К.И. Кессель, которого уже до начала процесса пугала незавидная участь пасть под натиском более талантливого и ловкого защитника.

Статья в тему:  Что суд присудил ефремову

На стороне защиты по делу был определен присяжный поверенный П.А. Александров. Он всего за пару лет до дела Засулич перешел в адвокатуру с прокурорского поприща и за это время участвовал защитником в «процессе 193-х» и ряде других судебных разбирательств. За столь короткое время он зарекомендовал себя сильным судебным представителем, владевшим незаурядным ораторским мастерством.

Но самый большой удар постиг Палена, когда он не получил гарантий осуждения Засулич от председательствующего суда, коим был утвержден его бывший подчиненный по министерству юстиции, а ныне глава Петербургского окружного суда А.Ф. Кони. Пален хотел получить заверения в том, что новоиспеченный судья, пользуясь своим положением, повлияет на присяжных заседателей. Кони решительно отверг всякое воздействие, сравнив роль судьи с ношением святых даров: «Председатель – судья, а не сторона, и, ведя уголовный процесс, он держит в руках чашу со святыми дарами. Он не смеет наклонять ее ни в ту, ни в другую сторону – иначе дары будут пролиты. »

31 марта (12 апреля) 1878 года в 11 часов в Петербургском окружном суде открылось судебное заседание по обвинению В.И. Засулич в покушении на «убийство с обдуманным заранее намерением или умыслом». Процесс запомнился яркой, эмоциональной речью адвоката. Заключительные слова пламенного выступления Александров адресовал коллегии из 12 человек, как представителям общества, карающего истинного злодея и милующего невинного:

«Господа присяжные заседатели! Не в первый раз на этой скамье преступлений и тяжелых душевных страданий является перед судом общественной совести женщина по обвинению в кровавом преступлении. Были здесь женщины, смертью мстившие своим соблазнителям; были женщины, обагрявшие руки в крови изменивших им любимых людей или своих более счастливых соперниц. Эти женщины выходили отсюда оправданными. То был суд правый, отклик суда божественного, который взирает не на внешнюю только сторону деяний, но и на внутренний их смысл, на действительную преступность человека. Те женщины, совершая кровавую расправу, боролись и мстили за себя. В первый раз является здесь женщина, для которой в преступлении не было личных интересов, личной мести, – женщина, которая со своим преступлением связала борьбу за идею, во имя того, кто был ей только собратом по несчастью всей ее молодой жизни. Если этот мотив проступка окажется менее тяжелым на весах общественной правды, если для блага общего, для торжества закона, для общественной безопасности нужно призвать кару законную, тогда – да совершится ваше карающее правосудие! Не задумывайтесь! Не много страданий может прибавить ваш приговор для этой надломленной, разбитой жизни. Без упрека, без горькой жалобы, без обиды примет она от вас решение ваше и утешится тем, что, может быть, ее страдания, ее жертва предотвратила возможность повторения случая, вызвавшего ее поступок. Как бы мрачно ни смотреть на этот поступок, в самых мотивах его нельзя не видеть честного и благородного порыва. Да, она может выйти отсюда осужденной, но она не выйдет опозоренною, и остается только пожелать, чтобы не повторялись причины, производящие подобные преступления, порождающие подобных преступников».

Перед тем как присяжные заседатели покинули зал для обсуждения и вынесения приговора, председатель Кони сказал им напутственное слово. Он напомнил вопросы, поставленные перед присяжными заседателями, рассказал о подходах, которым целесообразно было следовать при оценке доказательств, подчеркнул основные моменты, чтобы они не ускользнули от внимания присяжных. Присяжные удалились в отдельную комнату для принятия решения. В зале судебного заседания повис немой вопрос: обвинят или оправдают, при том что последний исход виделся куда менее вероятным.

Момент оглашения приговора и последовавшая за ним реакция нашли отражение в воспоминаниях Кони: «»Звонок, звонок присяжных!» – сказал судебный пристав, просовывая голову в дверь кабинета. Они вышли, теснясь, с бледными лицами, не глядя на подсудимую. Все притаили дыхание. Старшина дрожащею рукою подал мне лист. Против первого вопроса стояло крупным почерком: «Нет, не виновна. » «Нет!» провозгласил старшина, и краска мгновенно покрыла ее щеки, но глаза так и не опустились, упорно уставившись в потолок. «не вин. «, но далее он не мог продолжать. Крики несдержанной радости, истерические рыдания, отчаянные аплодисменты, топот ног, возгласы: «Браво! Ура! Молодцы! Вера! Верочка! Верочка!» – все слилось в один треск и стон, и вопль». Засулич позволили взять свои пожитки в доме предварительного заключения и в тот же вечер освободили.

Статья в тему:  Куда идти с решением суда о разводе

На фоне несбывшихся ожиданий высоких государственных деятелей последовали организационные меры. Министр юстиции граф Пален был отправлен в отставку «за небрежное ведение дела В. Засулич». Из-за подозрений в чрезмерном потворстве защите и подталкивании присяжных к вынесению оправдательного приговора административное давление испытал на себе Кони. Он долго сопротивлялся предложениям и намекам на отставку, пока в 1881 году ему не пришлось перевестись на компромиссный пост председателя департамента по гражданским делам Петербургской судебной палаты.

Обвинение не могло смириться с оправдательным приговором. 24 апреля (6 мая) 1878 года товарищ прокурора Кессель принес кассационный протест в Уголовный кассационный департамент Правительствующего сената. По мнению обвинения, в ходе рассмотрения дела суд отступил от процедуры, что в конечном итоге привело к вынесению незаконного вердикта. В частности, товарищ прокурора посчитал нарушением допрос свидетелей-очевидцев расправы над Боголюбовым: их показания не имели к делу прямого отношения и могли «запутать в интересах обвиняемого судебное следствие». Сенат ухватился за коллизию правил о вызове свидетелей в судебное заседание, согласился с доводом обвинения и отменил оправдательный приговор. К тому времени Засулич уже скрывалась за границей, поэтому стремительный разворот в судебном деле не привел к ее последующему аресту.

Так завершился процесс, ставший образцовым для многих поколений судей и адвокатов на многие годы вперед. Подробнее о деле Засулич можно прочитать в паблике ВКонтакте История и Право. Следите за публикациями.

Станислав Кувалдин: Выстрел века. 140 лет покушению Веры Засулич

5 февраля 1878 года (по новому стилю) Вера Засулич, пришедшая под видом подательницы прошения в приемную петербургского градоначальника Федора Трепова, выстрелила в него, благодаря чему и вошла в историю. По мнению, особенно популярному в последнее время, покушение и судебный процесс Засулич, где присяжные оправдали террористку, стали тем поворотным пунктом, которые сделали революционный терроризм легитимным в глазах русского общества. А значит, согласно предложенной логике, именно отчаянный шаг террористки-одиночки открыл ту воронку, в которую засосало Россию в 1917 году.

Когда Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость

Почему эта логика так популярна именно сегодня, объяснить нетрудно. Именно потому, что в наши дни слова «жандармы» и «процессы над революционерами» употребляются почти без иронии по поводу деятельности Центра «Э» или отчетов ФСБ о раскрытии очередной конспиративной группы, обстоятельства дела Веры Засулич и судебного процесса, приведшего к ее оправданию, заслуживают особого разбора. Узнаваемость деталей, в которых была разыграна эта драма, помогает понять мотивы поступков каждого из ее героев.

Девушка с модными взглядами

В 1878 году существование в России своей полуподпольной среды революционеров и объединений молодежи, стремящейся переустроить общество по модным социалистическим принципам, ни для кого не было секретом. Эта среда уже переживала эволюционные скачки и рождала яркие явления, заставлявшие говорить о себе Россию и мир. Уже был написан роман Достоевского «Бесы», созданный на основе дела Нечаева. Уже затих порыв «хождения в народ» прогрессивно настроенной, но наивной молодежи, кончившийся разочарованием и массовыми судебными процессами. Государство — его чиновники, полиция и спецслужбы — искало способы справиться с этим явлением. Решение казалось очевидным: выявлять, преследовать и карать, но применение таких приемов редко оказывается выверенным и направленным лишь на тех, кто действительно представляет опасность. Когда Вера Засулич входила в приемную Трепова, у нее уже был опыт участия в конспиративной деятельности и столкновений с силовыми органами государства. Это и определило ее решимость.

Статья в тему:  Когда суд у азаренко

В.И. Засулич — член редакции газеты Фото: ТАСС

Путь Засулич в среду молодежи, увлекающейся социалистическими идеями, был не особенно оригинальным: начитанная девушка из обедневшей дворянской семьи, воспитывавшаяся теткой, а позже обучавшаяся в пансионе и получившая диплом учителя, — нигде не укорененный, но стремящийся овладеть новыми знаниями человек. Именно такие люди попадали в среду первых русских социалистов. Сама Засулич в поздних воспоминаниях описывала разговоры и настроения той среды, куда она попала в конце 1860-х годов, с мягким юмором:

«Один рыжий юноша, напр., с жаром ораторствует перед группой человек из 10:

— Тогда все будут свободны, — ни над кем никакой не будет власти. Всякий будет брать, сколько ему нужно, и трудиться бескорыстно.

— А если кто не захочет, как с ним быть? — задаст вопрос один юный скептик.

На нервном лице оратора выражается искреннейшее огорчение. Он задумывается на минуту.

— Мы упросим его, — говорит он, наконец, — мы ему скажем: друг мой, трудись, это так необходимо, мы будем умолять его, и он начнет трудиться».

Сейчас это может показаться издевательством — обычно такими же или чуть более грубыми словами принято описывать неприспособленность к миру и никчемность современных хипстеров. С одной лишь разницей, что для Засулич такая наивность неизмеримо ценнее, чем признание и принятие существующих порядков.

Именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой

Засулич могла бы стать второстепенным персонажем «Бесов»: в 1869 году она столкнулась с Нечаевым и попала под его обаяние (впрочем, ответив отказом на признание в любви — такие признания Нечаев дежурно делал для привлечения в «организацию» ценных женских кадров). Как позже откровенно объясняла Засулич, происхождение Нечаева из семьи мастерового играло серьезную роль в его репутации:

«В то время слова “сын народа”, “вышедший из народа” внушали совсем иначе, чем теперь; в таком человеке, в силу одного его происхождения, готовы были допустить всевозможные свойства и качества, уже заранее относились к нему с некоторым почтением. В сколько-нибудь значительном количестве крестьяне и мещане по происхождению стали появляться в среднеучебных заведениях только после реформы. В 1869 году еще очень немногие окончили образование, и от них готовы были ожидать и нового слова, и всяких подвигов».

Школа одиночки

Засулич не имела отношения к созданной Нечаевым группе «Народная расправа», тем не менее в какой-то момент революционер попросил ее взять на хранение конспиративные письма. Несколько раз она передавала послания указанным адресатам. Это сыграло в ее судьбе роковую роль. После раскрытия нечаевской организации Засулич была арестована — в это время ей было 20 лет. Из-за подозрений Третьего отделения, занимавшегося политическим сыском, Засулич два года провела в заключении: как многих других политических заключенных, ее держали в одиночной камере. Этого опыта и связанных с ним мучений она не забудет. Следствия по ее делу почти не велось. После ареста (причину которого она сначала не могла понять) о ней забыли почти на год — Засулич провела его в одиночном заключении без посещения родных. В итоге же дело просто прекратили. Она вынуждена была провести два года за решеткой просто потому, что представлялась подозрительной. Затем ее отпустили — только для того, чтобы через две недели задержать вновь и выслать в Новгородскую губернию — без копейки денег и перспектив хоть каких-то занятий. По большому счету, именно власть сделала из Засулич революционерку, закрепив этот статус заключением и высылкой.

Политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет

В 1876 году, пока Засулич находилась под надзором полиции (тем не менее принимая участие в конспиративной деятельности), в Петербурге у Казанского собора состоялась демонстрация, организованная группой «Земля и воля», считающаяся первой незаконной политической демонстрацией в России. В акции приняли участие несколько сот человек — студентов и распропагандированных рабочих. Полиция быстро начала разгонять собравшихся, однако те оказали сопротивление (в том числе с использованием кастетов). После задержанных на месте судили довольно жестко: пять человек были приговорены к каторге на срок от 10 до 15 лет. Приговоренным к 15 годам оказался студент Боголюбов. Защита пыталась указать на суде, что все обвинение строится лишь на показаниях полицейских, однако довод был проигнорирован. Именно Боголюбов станет участником инцидента, который толкнет Засулич на выстрел.

Статья в тему:  Сколько генеральных адвокатов в суде ес

Градоначальник на объекте

Возможно, острая реакция на этот инцидент в России XXI века у многих вызовет лишь некоторое недоумение. В 1877 году петербургский градоначальник Трепов инспектировал Дом предварительного заключения и увидел во дворе группу гуляющих заключенных, в числе которых был Боголюбов. По распорядку подследственные, проходящие по одному делу, должны были гулять в разных секторах двора. Несоблюдение инструкций вызвало раздражение градоначальника. Боголюбов, который формально был уже осужден, сказал, что правила на него не распространяются, на что Трепов грубо потребовал от него не вмешиваться в разговор. Боголюбов подошел к градоначальнику снова, однако на этот раз забыл снять с головы шапку — Трепов ударом сбил шапку и приказал отправить Боголюбова в карцер, а после — высечь розгами. Единичный случай откровенного самоуправства вскоре стал известен в столице и во многих городах России и в тех условиях вызвал шок — как нечто совершенно недопустимое.

Письмо В. Засулич К. Марксу Фото: РИА Новости

Унижение Боголюбова заставило Засулич действовать. Позже на суде она объяснила, почему решилась на это:

«Я по собственному опыту знаю, до какого страшного нервного напряжения доводит долгое одиночное заключение, а большинство из содержавшихся в то время в ДПЗ (доме предварительного заключения. — Прим. ред.) политических арестантов просидело там по 3 и 3,5 года. Уже многие из них с ума посходили и самоубийством покончили. Я могла живо вообразить, какое адское впечатление должна была произвести экзекуция на всех политических арестантов… и какую жестокость надо иметь, чтобы заставить их все это вынести по поводу неснятой при вторичной встрече шапки».

Собственный опыт фактически наказания без вины двумя годами одиночной камеры дал ей основания для решений.

Преступление и наказание

Засулич сделала только один выстрел и немедленно бросила пистолет. Она не стала проверять, был ли выстрел смертельным. Сейчас сложно сказать, было ли это сознательным решением. На суде она объясняла, что не ставила целью убить Трепова. Ей важно было, чтобы он получил любое наказание за свои приказы. После мгновенного шока Засулич повалили на пол и сильно избили, однако дальше никто не знал, что с нею делать — ни у кого не было опыта обращения с женщиной-террористкой. В описании Засулич это выглядит как комедийный эпизод:

«— Придется вас обыскать, — обратился ко мне господин каким-то нерешительным тоном, несмотря на полицейский мундир, — какой-то он был неподходящий к этому месту и времени: руки дрожат, голос тихий и ничего враждебного.

— Для этого надо позвать женщину, — возразила я.

— Да где же тут женщина?

— Неужели не найдете? И сейчас же придумала:

— При всех частях есть казенная акушерка, — вот за ней и пошлите, — посоветовала я.

— Пока то ее найдут, а ведь при вас может быть оружие? Сохрани господи, что-нибудь случится.

— Ничего больше не случится; уж лучше вы свяжите меня, если так боитесь.

— Да я не за себя боюсь, — в меня не станете палить. А верно, что расстроили вы меня. Болен я был, недавно с постели встал. Чем же связать-то?

Статья в тему:  Правоприменение актов суда как форма реализации

Я внутренно даже усмехнулась: вот я же его учить должна!

— Если нет веревки, можно и полотенцем связать.

Тут же в комнате он отпер ящик в столе и вынул чистое полотенце, но вязать не торопился.

— За что вы его? — спросил он как-то робко.

—Ага! — в тоне слышалось, что именно этого он и ожидал».

Это «ага» действительно передает эмоции времени. Решение высечь Боголюбова возмутило далеко не только революционеров. Да и сам Трепов, несмотря на успешное управление городом, был фигурой крайне непопулярной. Его не любили не только за грубость, но в связи с сильным подозрением в незаконных обогащениях.

Генерал Федор Федорович Трепов Фото: Wikipedia

Как объяснял в своих воспоминаниях судья Анатолий Кони, которому поручили вести суд над Засулич:

«Главный недостаток его энергичной деятельности в качестве градоначальника — отсутствие нравственной подкладки в действиях — выступал перед общими взорами с яркостью, затемнявшей несомненные достоинства этой деятельности, и имя Трепова не вызывало в эти дни ничего, кроме жестокого безучастия и совершенно бессердечного любопытства».

Как известно, Засулич была оправдана судом присяжных. Об этом вспоминают при каждом удобном случае, если хотят подчеркнуть, что суд присяжных — средство опасное. Или что присяжной коллегии нельзя поручать дела террористов. Забывается обычно то, что политические дела и во времена Засулич не судили судом присяжных. Власти намеренно решили сделать вид, что ничего политического здесь нет. Что судят неуравновешенную девицу, из-за личной мести стрелявшую в представителя власти. Однако убедить в этой версии никого не удалось. Считается, что ведущую роль здесь сыграла позиция Кони, который отказался подыгрывать обвинению и учитывать все «непростые» обстоятельства. Он не стал препятствовать вызову в суд свидетелей защиты, которые рассказывали присяжным именно об инциденте с Боголюбовым. Сам Кони рассказывал, как на вопрос, заданный ему генералом Киреевым «Что же, однако, делать, чтобы Засуличи не повторялись?» он ответил: «Не сечь!»

Засулич стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры

В своих воспоминаниях Кони говорил, что рассчитывал на то, что присяжные признают Засулич нуждающейся в снисхождении. В этом случае, признав ее вину за покушение на жизнь, суд смог бы обратить внимание на то, что девушка сделала эта не по личной злобе, а реагируя на безнаказанную несправедливость. Тем самым, как казалось Кони, мог бы начаться какой-то диалог между обществом и властью. Всем был бы дан повод подумать о смысле полученного урока.

Но урок оказался другим. Присяжные назвали Засулич невиновной. Диалог был заменен на торжественное утверждение.

Принято говорить, что своим приговором суд оправдал терроризм. А значит, спровоцировал новые теракты. В доказательство этого приводят серию покушений на жандармов и высших чиновников, произошедших вскоре после окончания судебного дела. Однако можно вспомнить и о том, что сама Засулич после освобождения никогда не бралась за оружие, не имела отношения к террористическим организациям и не поддерживала «Народную волю». Оправдана оказалась девушка, решившаяся на отчаянный поступок, не возводившая свой выстрел в принцип. Она стреляла не в абстрактного чиновника, а в человека, допустившего произвол в отношении бесправных многолетних заключенных одиночной камеры: «Ничто не мешало Трепову или кому-либо другому столь же сильному опять и опять производить такие же расправы, ведь так легко забыть при вторичной встрече снять шапку, так легко найти подобный же ничтожный предлог».

Впрочем, эти дилеммы, заданные делом Засулич, сейчас, похоже, видятся преданием, относящимся к несовершенным этическим системам прошлого. Мы ведь знаем, что у терроризма нет оправдания, представителей власти нельзя трогать руками, а печень протестующих при столкновениях с полицией может быть размазана по асфальту. Твердые ответы дают уверенность.

Источники:

http://diletant.media/articles/37847342/

http://kulturologia.ru/blogs/130919/44131/

http://radiovesti.ru/brand/60935/episode/1355037/

http://zakon.ru/blog/2020/6/20/pochemu_otmenili_samyj_izvestnyj_opravdatelnyj_verdikt_suda_prisyazhnyh

http://snob.ru/entry/157323/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector