0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Оскорбление суда как переводится

Содержание

Статья 297 УК РФ за оскорбление судьи с комментариями

Действие ст. 297 УК РФ призвано защищать российское правосудие. Часто после судебного процесса, участвующие лица недовольны вердиктом, вынесенным судьёй. Некоторые из них от злости могут оскорбить, или произвести любые другие неуважительные поступки в отношении судьи, пытаясь принизить его достоинства. Но к их несчастью подобное поведение несёт за собой наказание, которое указано в ст. 297 УК.

  1. Статья 297 УК РФ
  2. Комментарий к статье 297 Уголовного кодекса РФ
  3. Примеры из практики и приговоры по ст. 297 УК РФ

Статья 297 УК РФ

Неуважительное поведение в отношении суда, которое выражается в форме высказывания оскорбления в сторону участников процесса, несёт за собой наказание:

  • в форме штрафа величиной около 80 тысяч рублей;
  • лишения зарплаты за время равное 6 рабочим месяцам;
  • обязательных работ на 480 часов;
  • взятия под стражу на срок до 4 месяцев.

Люди, обвинённые по статье 297 Уголовного кодекса Российской Федерации, совершали неуважительные поступки, касающиеся остальных участников процесса.

За неуважительность к суду, проявившиеся в оскорблении судьи, присяжного либо иного лица, которое участвует в установлении правосудия, последует наказание в виде:

  1. Штрафа величиной около 200 тысяч рублей.
  2. Лишения заработной платы за 18 месяцев.
  3. Обязательных работ на 480 часов.
  4. До 2 лет исправительных.
  5. Задержания на срок до 6-и месяцев.

Оскорбительное поведение в зале суда может быть направлено на участников процесса и несёт за собой наказание, определённое Уголовным кодексом.

Комментарий к статье 297 Уголовного кодекса РФ

Пострадавшим может быть любое лицо, принимающее непосредственное участие в процедуре разбирательства:

  • присяжный;
  • судья;
  • истец;
  • подсудимый;
  • потерпевший;
  • ответчик;
  • представители третьих лиц;
  • сами третьи лица;
  • эксперт;
  • прокурор;
  • защитник;
  • переводчик;
  • свидетель.

Субъективная сторона преступления предоставляется в виде неуважительных поступков, адресованных в форме оскорбления к лицам, участвующим в разбирательстве.

Оскорбления в данном случае понимаются как неуважительные действия, выражения, жесты, которые направлены на принижение достоинства участников судебного разбирательства и уменьшение положения судебной власти.

Оскорбления должны являться гласными. Правонарушение имеет возможность свершаться не только в суде, но и в любом другом месте, даже в таком как кафе, парк, театр и не только. Признание каких-либо действий оскорбительными для участвующих в судебном разбирательстве в зале суда, происходит с учётом специфичности дела и ситуации разбирательства.

Различия между оскорблением и клеветой выражаются в том, что величие и репутация человека принижаются оскорблениями общего характера, когда клеветой принято называть распространение неверной или искажённой информации.

Преступление является завершённым с того мгновения, когда оскорбление было публично высказано в сторону лица, принимающего участие в судебном процессе, оно может происходить как в форме устного, так и написанного от руки, или же в интернете заявления.

Статья в тему:  Когда прекращается брак расторгнутый в суде

Субъектом данного правонарушения может быть только тот человек, чей возраст достиг отметки в 16 лет.

Если смотреть на преступление с субъективной стороны, то оно совершается в форме прямого умысла.

Примеры из практики и приговоры по ст. 297 УК РФ

В ноябре 2015 года, В.В. Савченко, уроженка Украины, в период выхода из зала, в котором происходил судебный процесс, в присутствии участвующих суда, показывая своё неуважение к суду, публично, умышленно высказала в адрес судьи Измаилова нецензурную брань. Теперь ей грозит взятие под стражу на срок до полугода или же оплата штрафа.

В 2016 году, в республике Коми, человек, обвиняемый в правонарушении сексуального характера, плюнул в потерпевшую и неприлично высказался в сторону судьи.

В сентябре 2014 года, в Костромской области мужчине выписали штраф за то, что он в своей социальной сети выложил пост о решении судебного дела по мелкому хулиганству, и добавил от себя оскорбительное выражение, направленное в сторону судьи, содержащее нецензурные слова.

Все эти люди проявили неуважительное поведение, вследствие чего понесли за собой соответствующее наказание.

Интересные факты, касающиеся данной статьи:

  1. По данным судебного Департамента РФ эта статья применяется нечасто. В год по ней судят меньше трёхсот человек.
  2. По опросу, проведённому в 2011 году, около 97 % судей отметили то, что они сталкивались с проявлением неуважительных действий в отношении себя.
  3. Одно из самых первых и ужасных наказаний за данное преступление произошло в Англии, Солсбери. В 1631 году мужчина по имени Брикбат, высказал своё мнение о том, что главный судья Ричардсон проводит процесс очень строго. Сразу же после этих слов на него было составлено обвинение, после которого его повесили, а перед этим отсекли руку, всё это происходило во время судебного процесса.

Благодаря законодателю процесс отправления правосудия защищён от неправомерных действий недобросовестных граждан.

«Лошадиная ты морда, ваша честь». Или какая уголовная ответственность грозит за оскорбление судей.

Сегодня мне хочется поговорить с вами о нашем судопроизводстве. А если говорить точнее, то о реакции людей на несправедливое решения суда. Иной раз эмоции людей настолько зашкаливают, что всё выходит за рамки приличия. И тогда в действие вступает УК РФ.

Понятное дело, что справедливость и правда понятия относительные. Ведь правда у каждого своя и справедливость тоже. Но, тот факт, что наши законы что дышло (куда подуло — туда и вышло), остаётся фактом.. Никто из нас отрицать этого не сможет. И я считаю, что именно из-за присутствия данного факта в нашем судопроизводстве, и случаются такие неприятные истории с оскорблением судей.

Так давайте же разберёмся, какие слова, поступки и действия суд признает проявлением неуважения к себе, а также какое же наказание за них предусмотрено УК РФ.

Итак, начнём разбор полётов.

«Савченко Вера Викторовна во время удаления ее из зала судебного заседания в присутствии участников судебного заседания, выражая явное непочтение к суду и судебной власти РФ, умышленно, публично произнесла в адрес председательствующего судьи Исмаилова фразу: «Не судья, а чмо»». — это цитата из постановления о возбуждении уголовного дела по части 2 статьи 297 УК (неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи).

Дело это начали расследовать в ноябре 2015 года в Грозном. На скамье подсудимых обвиняемая — 32-летняя Вера Савченко, которая является гражданкой Украины и младшей сестрой Надежды Савченко, которую судили в Ростовской области. В Грозном Савченко-младшая присутствовала на процессе по делу двух других украинцев — членов запрещенной в России как экстремистской УНА-УНСО Николая Карпюка и Станислава Клыха, которые обвиняются в участии в боевых действиях в Чечне в 1994-95 годах.

Судья Исмаилова заявила, что Савченко выступила без разрешения председательствующего, тем самым нарушив процедуру судебного заседания. В ответ на её замечание Вера Савченко заявила о том, что рассматриваемое дело носит политический характер. Тогда судья постановил удалить Веру Савченко из зала суда. В след за решением судьи об удалении из суда и последовала реплика от младшей Савченко, которую судья Исмаилова и восприняла как оскорбление.

Статья в тему:  Какой долг присвоил суд тарасову

За оскорбление судьи Вере Савченко грозил штраф или арест на срок до полугода. Статья 297 УК РФ, по которой обвинили гражданку Украины, применяется сравнительно редко — в год по ней судят менее 300 человек. Хочется отметить, что для тех, кто уже отбывает срок, применение 297-й чувствительнее: им судьи «за неуважение» увеличивают наказание на несколько месяцев.

Согласно проведенному в 2011 году в Верховном суде РФ опросу, с проявлениями неуважения и оскорблениями в процессе сталкивались 96% судей.

Одно из самых громких дел по статье «неуважение к суду».

Одно из самых известных дел по статье «неуважение к суду» было возбуждено в отношении скандально известного нотариуса Фаиля Садретдинова. Он обвинялся в организации убийства основателя русской версии журнала Forbes Пола Хлебникова.

Во время расследования этого дела нотариус поругался со следователем и закидал его во время одного из допросов экскрементами. Однако коллегия присяжных оправдала его как по обвинению в убийстве, так и по делу об оскорблении представителей власти.

Но впоследствии Садретдинов был приговорён к 9 годам колонии за махинации с квартирами умерших.

Применение судами ещё одной «экзотической» статьи.

Суды стали активнее применять и ещё одну «экзотическую» статью из того же раздела, 298.1 УК (клевета в отношении судьи, прокурора, следователя или судебного пристава). Если за первое полугодие 2018 года по этому составу был вынесен всего один приговор, то в 2019 году их уже четыре. Трое подсудимых были приговорены к обязательным работам, и один человек — к штрафу.

«Не самое страшное преступление, но обидное».

В Коми обвиняемый в сексуальном преступлении мужчина плюнул в представителя потерпевшей и обругал судью. В мировом суде Агаповского района Челябинской области во время судебного процесса по делу о ДТП 17-летняя беременная потерпевшая кричала на подсудимую матом. В Чувашии обвиняемого по делу о мошенничестве судили за целую серию эпизодов: он нецензурно оскорблял каждого дежурного судью, продлевавшего ему срок ареста по делу. Мать троих детей обругала прокурора в гражданском процессе о лишении ее родительских прав. Действия всех этих людей квалифицированы по статье 297 Уголовного кодекса — неуважение у суду.

«Уголовное дело по статье 297 инициируют судебные приставы, которые следят за порядком в зале. К делу приобщается протокол судебного заседания, где зафиксированы оскорбления, если они были выражены словесно. Могут быть приобщены аудиозаписи, если их вели участники судебного процесса или секретарь», — рассказал «Медиазоне» федеральный судья в отставке Сергей Пашин.

По словам Сергея Пашина, далеко не каждый случай оскорбления судьи становится уголовным делом, так как чаще всего несдержанных участников процесса или наблюдателей привлекают лишь к административной ответственности, так как это намного быстрее и проще.

«Об уголовном преследовании идет речь, когда неуважение выражается каким-то из ряда вон выходящим способом: нецензурная брань, попытка набросится на судью, драка в зале суда. Это преступление не самое страшное, конечно, но обидное для судебной власти», — говорит Сергей Пашин.

Хочется отметить, что потерпевшим по делу по статье 297 может быть не только судья, но и подсудимый, потерпевший, их представители, защитник, прокурор, истец, ответчик, представитель третьей стороны, свидетели, эксперты, переводчик — тогда действия квалифицируются не по части 2, а по части 1 этой статьи.

Чтобы оказаться на скамье подсудимых за неуважение к суду, не обязательно наброситься на прокурора или обругать судью в ходе судебного заседания: известны случаи привлечения к ответственности за пост о судье, написанный «ВКонтакте».

Жителя Костромской области в сентябре 2014 года приговорили к штрафу за публикацию в соцсети решения по административному делу о мелком хулиганстве с нецензурным комментарием в адрес судьи, который его вынес.

Статья в тему:  Как уволить сотрудника по решению суда

Осужденный за кражу житель Коми стал фигурантом дела по статье 297 за то, что

написал кассационную жалобу, в которой многократно нецензурно высказался о судье и членах его семьи. С жалобой ознакомились судьи кассационной инстанции, они же были вынуждены оглашать ее во время рассмотрения. Верховный суд в своем определении признал этот приговор за неуважение к суду законным, так как «Г. совершил оскорбление судьи Д. в связи с его участием в отправлении правосудия».

«Если судья — ваш сосед по даче, и вы его оскорбите нецензурно, то вам может грозить только административная ответственность по статье “Оскорбление”. Но если оскорбление связано с исполнением судьей его профессиональных обязанностей, наступает ответственность по статье о неуважении к суду», — разъясняет судья Сергей Пашин.

Один арест и много работ.

В первой половине 2015 года по статье 297 было вынесено 87 обвинительных приговоров, в 2014 году — 184.

Как следует из статистки судебного департамента, за первые шесть месяцев 2019 года на четверть выросло количество осуждённых за неуважение к суду (статья 297 УК) — если в 2018 году их было всего 55 человек, то в 2019 число таких приговоров составило уже 69.

В первые годы действия статьи, принятого в 1996 году Уголовного кодекса, по ней судили всего несколько десятков человек (в 1997 году — 38 приговоров, в 1998-м — 28, в 1999-м — 30). Минимум пришелся на 2000 год — тогда за неуважение к суду осудили 17 человек, затем количество обвинительных приговоров стало расти и к 2005 году увеличилось до 92. В 2006 году по статье 297 приговорили уже в два раза больше — 189 человек. В 2009 году — 259. Тенденция к снижению числа приговоров о неуважении наблюдалась в 2011-2012 годах (195 и 140 осужденных соответственно); в последние годы их количество растет, но не превышает 200 приговоров в год.

Максимальное наказание, предусмотренное статьей — до шести месяцев ареста за оскорбление судьи и до четырех месяцев за оскорбление других участников разбирательства.

Чаще всего судьи назначают в качестве наказания общественные работы (бесплатный труд в свободное от основной работы время) или исправительные работы (вычет части заработка в доход государства). Согласно статистике, общественные работы являются самым популярным наказанием для осужденных по части 1 статьи 297 (30 из 53 осужденных в первом полугодии 2015 года, 64 из 108 осужденных в 2014 году). Исправительные работы чаще всего назначают нарушившим часть 2 статьи 297 (26 из 34 осужденных за первую половину 2015 года, 52 из 76 осужденных в 2014-м).

Еще одна популярная мера наказания — штраф. В 2014 году к штрафам приговорили 50 из 184 осужденных по статье о неуважении к суду. Минимальная сумма — меньше пяти тысяч рублей, максимальная — до 300 тысяч.

Судебная практика.

Устоявшейся практики, как рассматривать такие дела, пока нет. До 2013 года этот состав рассматривался коллегиями присяжных заседателей в судах областного уровня, например в Мосгорсуде. Теперь такие полномочия есть у районных судов и дела ведут судьи единолично, отмечают адвокаты.

«297-я статья УК — это очень древняя статья, но когда она относилась к присяжным заседателям, дел по ней практически не было, — рассказывает старший партнёр адвокатского бюро ЗКС Андрей Гривцов. — Сейчас же этот состав очень просто доказывается в районном суде. Факт оскорбления фиксируется на записи, а потом по нему проводится лингвистическая экспертиза».

Однако вряд ли участившиеся приговоры по этому составу будут способствовать укреплению авторитета суда, считает адвокат.

«Очевидно, что люди недовольны судами, и поэтому у кого-то это недовольство проявляется вот в такой форме: кто-то начинает шуметь и скандалить», — говорит Гривцов.

Но с реальными угрозами все эти заявления часто не имеют ничего общего, уверен юрист Гривцов.

При этом в 2019 году в силу вступили поправки в Административный кодекс, которые ввели крупные штрафы (до 300 тысяч рублей) за оскорбление власти в интернете.

Отдельно Уголовный кодекс предусматривает ответственность и за угрозы судьям и присяжным (статья 296 Уголовного кодекса). Максимальная санкция по этой статье предусматривает наказание до десяти лет.

Статья в тему:  Какие дела рассматривает пятый апелляционный суд

За первое полугодие по этому составу осудили всего 19 человек. За аналогичный период 2018 году число осужденных составило 30 человек.

В начале ноября 2019 года, Следственный комитет заявлял о задержании трёх активистов, угрожавших судье Тверского суда Москвы Алексею Криворучко, который вынес первый приговор фигуранту «московского дела» актёру Павлу Устинову (3,5 лет колонии за «участие» в протестах), который в последствии был отменён.

Еще один важный нюанс — неуважение к суду можно проявить только адресно, оскорбив кого-то из участников процесса.

«За пределами квалификации по данной статье остаются типы таких, например, высказываний, как “**** [сексуально эксплуатировал] я весь ваш суд!”; очевидно, что эта фраза может не касаться какого-то конкретного участника судебного разбирательства, хотя наличие коммуникативного намерения, которое может быть названо словосочетанием “неуважение к суду”, в данном случае не вызывает сомнений», — объясняют лингвисты.

На этом у меня всё. Хорошего дня и до встречи на сайте 9111.

Лингвистическая экспертиза по делам об оскорблении

Эксперты Института судебных экспертиз и криминалистики каждый день сталкиваются с заявками на проведением и рецензированием дел о оскорблении.

«Обидно, клянусь, обидно, ну»

Дела об оскорблении уже перестали быть резонансными, разве что один публичный человек подаст в суд на другого не менее известного или речевой конфликт приведёт к физической расправе. Вспомним актуальное дело о споре в родительском чате, которое привело к убийству. Или менее остросоциальное, но также широко разошедшееся по СМИ, как иск главы Роскосмоса Дмитрия Рогозина к изданиям, которые в своих публикациях назвали его «гробовщиком российского космоса».

Согласно статистике, чаще всего с исками об оскорблении в суд обращаются представители власти. Чуть меньше 10 тысяч рублей — таков средний штраф по уголовным делам за оскорбление представителей власти в первом полугодии 2020 года (данные «Открытые медиа» на основе данных статистики судебного департамента при Верховном суде). Штрафы за оскорбление власти в первом полугодии 2020 года получили 2483 человека. В этом году количество таких дел несколько сократилось. Это, скорее, исключение, возможной причиной которого является эпидемия. Из года в год количество исков об оскорблении только растёт.

При этом, несмотря на разработки в области судебной лингвистической экспертизы по делам об оскорблении, единой методики до сих пор не существует. Представители профсообщества считают, что причина — в разобщённости разработок, ведущихся различными научно-исследовательскими коллективами экспертных (государственных и негосударственных) и научных учреждений.

Что такое оскорбление? Кто устанавливает, что кого-то оскорбили? Какие материалы изучает эксперт-лингвист, чтобы разобраться, оскорбили или нет?

Что такое оскорбление? Оскорбление — это унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме.

Оскорбление является административным нарушением, за которое могут наказать штрафом (см. ст. 5.61 КоАП). Однако если кто-то оскорбил, к примеру, сотрудника МВД или ФСИН, то это деяние уже квалифицируется как «публичное оскорбление представителя власти» (см. ст. 319 УК РФ). Оно предусматривает наказание в виде штрафа или исправительных работ.

Ключевым в делах об оскорблении является языковой аспект, а именно выяснение, какими языковыми характеристиками должна обладать та или иная лексическая или фразеологическая единица, чтобы можно было установить её статус как нецензурной, грубой, неприличной.

Неприличные — это грубые, бранные, вульгарные, нецензурные слова и выражения.

Неприличность формы как один из признаков оскорбления устанавливают в процессе судебной лингвистической экспертизы.

Статья в тему:  Как признать решение суда незаконным

Бывает, что смысл высказывания имеет литературную или разговорную форму выражения. Эта форма остаётся в разряде нормативной лексики, то есть её не признают неприличной, хотя она и подлежит моральному осуждению.

Как эксперту не запутаться? Держать руку на пульсе разработок и научных работ профессионального филологического сообщества.

К примеру, ознакомиться с разработкой Гильдии лингвистов-экспертов: основные категории лексических и фразеологических единиц, которые в определённых контекстах употребления могут носить оскорбительный характер.

А. Слова и выражения, обозначающие антиобщественную, социально осуждаемую деятельность. Пример: Мошенник, жулик.

Б. Слова с ярко выраженной негативной оценкой, также обозначающие социально осуждаемую деятельность или позицию характеризуемого. Пример: Расист, предатель.

В.Названия некоторых профессий, употребляемые в переносном значении. Пример. Палач, мясник.

Г. Зоосемантические метафоры, подчеркивающие отрицательные свойства человека. Пример: Свинья — нечистоплотность, осёл — глупость, корова — неповоротливость.

Д. Глаголы с осуждающим значением или прямой негативной оценкой. Пример: Воровать, хапнуть.

Е. Слова, содержащие экспрессивную негативную оценку поведения человека, свойств его личности. Пример: Негодяй, мерзавец.

Ж. Негативнооценочные каламбурные образования. Пример: Коммуняки, дерьмократы, прихватизаторы.

З. Нецензурные слова в качестве характеристики лица. Пример: .

Кто устанавливает, что кого-то оскорбили?

Как доказать, что вас оскорбили? Обратиться к экспертам-лингвистам.

Предметом судебной и внесудебной лингвистической экспертизы по делам об оскорблении являются лингвистические признаки унижения и неприличной формы выражения, которые имеют значение для уголовного, гражданского дела или дела об административном правонарушении.

Эксперт-лингвист — это человек, в основе профессиональной подготовки которого лежат знания по филологии. Эти знания должны быть глубокими, всеобъемлющими, почти энциклопедическими.

Базовое высшее филологическое образование — это только верхушка айсберга теоретической подкованности и практических навыков эксперта.

Компетентность эксперта — наличие специальных знаний — определяют судьи, следователи или дознаватели. Если за экспертизой обратились в государственное экспертное учреждение, то ответственность за компетентность сотрудника несёт руководитель.

  1. выполнять главное требование процессуальной нормы — лингвистическая экспертиза не может содержать юридической квалификации;
  2. учитывать многофункциональность языка, например, инвектива может как оскорбить, так и выразить внутреннее состояние эмитента;
  3. экспертиза должна на примерах показывать стратегии вербальной перверсии, то есть определять приемы ее достижения, показывать, каким способом было достигнуто оскорбление.

Негосударственными судебные экспертами чаще всего бывают: сотрудники НИИ, преподаватели вузов, авторитетные ученые, работники различных организаций и ведомств, имеющие ученые степени и звания.

В процессе исследования эксперты-лингвисты обращаются к толковым словарям современного русского языка, словарям разговорной речи и жаргонизмов.

Чтобы помочь судьям (следователям, дознавателям) убедиться в том, что оскорбление действительно было, эксперты-лингвисты анализируют высказывания (письменные и устные).

Ученые-лингвисты обобщили диагностические признаки оскорбления (в статье используется мнение И. А. Стернина, Л. Г. Антоновой, Д. Л. Карпова и М. В. Шамановой), которые помогают экспертам при анализе:

  1. Сообщение негативных сведений о лице.
  2. Отнесение негативных сведений к конкретному лицу.
  3. Фактологическийхарактер негативных сведений.
  4. Публичный характер распространения сведений.
  5. Порочащий характер сведений.
  6. Информационная цель сообщения.
  7. Неприличная (нецензурная) форма высказывания.
  8. Обобщенность негативной характеристики адресата.
  9. Наличие доказанного умысла на оскорбление.
  10. Несоответствие сообщаемых о лице негативных сведений действительности.

Какие материалы отдаёт оскоблённая сторона на анализ экспертам-лингвистам?

Эксперт-лингвист изучает высказывание как продукт коммуникативной деятельности, которые реализован в устной или письменной форме, имеет смысловое содержание и коммуникативную цель.

  • аудио или видеозаписи публичного выступления;
  • статьи в печатном или электронном издании;
  • аудио или видеозаписи публичного высказывания (например, осужденного, его родственников, представителей общественности);
  • протоколы допроса свидетелей, потерпевшего, обвиняемого (если оскорблённой стороной является, предположим, должностное лицо);
  • открытое письмо, распространенное в интернете;
  • цифровую информацию на электронном носителе.

Исследование электронных носителей информации, как правило, проводят после технической экспертизы, которая устанавливает подлинность, отсутствие «переозвучивания» и монтажа. В особо сложных ситуациях может понадобиться фонологическая экспертиза. В отношении оскорбления в печатном издании может идти речь об автороведческой экспертизе.

Можно разобрать на примере?

Гражданин А. обвинил гражданку Б. в оскорблении, то есть в совершении административного правонарушения по ст. 5.61 КоАП РФ. Как это случилось? Зайдя в свой подъезд, А. увидел на доске объявлений список должников, в котором его квартира шла первой.

Статья в тему:  Сколько раз истец может не являться в суд

Гражданин встретился с председателем и высказал ему свою точку зрения, в том числе и по задолженности. Председатель (гражданка Б.) постоянно перебивала А., а, по его словам, и вовсе перешла к оскорблениям. Вначале она сказала «У вас с головой не в порядке», а затем указала «Вы живете за счет. ».

Гражданин А. счёл поведение председателя недостойным, а оскорбления в свой адрес несправедливыми и унижающими его достоинство.

Дело рассматривал мировой судья, который назначил лингвистическую экспертизу.

Эксперт-лингвист сделал выводы:

1. В высказывании «У вас с головой не в порядке» употребляется существительное голова в значении «ум, рассудок», которое в разговорной речи может использоваться в выражении «Что-то с головой у кого-нибудь», имеющем значение «не совсем нормален», при этом конструкция «Что-то с головой у кого-нибудь» снабжена в словаре только пометой «разговорное» и не содержит помет, указывающих на выражение отрицательной оценки или дисфункциональную, неприличную форму употребления.

Таким образом, значение высказывания «У вас с головой не в порядке» и данная фраза в целом с точки зрения стилистической окрашенности речи не являются обидными и оскорбительными, так как слова в данном выражении не обнаруживают принадлежность к «осуждающим и обидным», направленным на то, чтобы оскорбить человека, то есть «тяжело обидеть, унизить».

2. В конструкции «Вы живете за счет . реализуется значение «жить за счет кого-чего, то есть, перенося оплату на кого-что-нибудь», при этом это значение не сопровождается в словаре пометами, указывающими на выражение отрицательной оценки или дисфункциональную, неприличную форму употребления в речи.

Таким образом, эта фраза не является «осуждающей и обидной».

Эксперт также подчеркнул, что в обоих выражениях не употребляются нецензурные слова, которые толкуются как «неприличные, непристойные». Таким образом, можно заключить, что в приведенных для анализа выражениях нет маркеров (показателей) неприличной формы высказывания, которыми могут быть, например, нецензурные (табуированные в языке) слова.

Опираясь на выводы эксперта-лингвиста, мировой судья пришел к выводу, что председатель не оскорбила гражданина А. (источник: приговор по делу № 1-14/2011).

Апелляция разъяснила, оскорбительно ли употребление слова «клеветник» в судебном процессе

Верховный суд Хакасии представил на своем сайте обзор судебной практики разрешения судами республики споров, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации.

В обзоре анализируются ошибки и вопросы, возникающие при рассмотрении судами исков о защите чести и достоинства. В частности, рассматривается ряд дел, связанных с публикациями в газетах, информационных агентствах и других СМИ. Кроме того, апелляционный суд разъясняет, как оценивать принесение извинений ответчиком после предъявления иска и какие обстоятельства должны быть определены судьей при принятии искового заявления о защите чести и достоинства.

Так, разбирая одно из дел, ВС Хакасии отмечает, что следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Ч. обратился в суд с иском к П. о защите чести и достоинства, компенсации морального вреда, причиненного ему оскорблением. Свои исковые требования он мотивировал тем, что при рассмотрении судом его заявления ответчик в присутствии участников судебного процесса оскорблял его.

Судом первой инстанции было установлено, что П. высказал в отношении Ч. следующее: «…суд взыскивает с меня деньги за то, что вы действительно украли машину, суд доказал это. Ведь вы на самом деле вор…», «…действительно Ч. является жалобщиком…», «…если этого недостаточно, что он действительно является клеветником и жалобщиком, то я могу предоставить доказательства этому…», «…прошу перенести суд, чтобы я мог представить доказательства того, что Ч. действительно является жалобщиком и клеветником…».

Статья в тему:  Як ознайомитись з матеріалами справи в суді

После суда Ч. обратился в Абаканский городской отдел судебных приставов УФССП по Республике Хакасия с заявлением о привлечении к уголовной ответственности П. по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 297 УК РФ (неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участников судебного разбирательства), по тем основаниям, что в судебном заседании последний из-за личных неприязненных отношений к нему начал высказывать в его адрес слова: «клеветник», «жалобщик», «вор». Названным постановлением в возбуждении уголовного дела по заявлению Ч. в отношении П. отказано в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, оценив по правилам ст. 67 ГПК РФ имеющиеся доказательства и фактически установленные по делу обстоятельства, пришел, по мнению ВС Хакасии, к обоснованному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска.

Данный вывод основан на том, что ответчик, произнося в судебном заседании от 28 февраля 2012 г. вышеназванные слова, реализовывал право на возражение против заявленных требований в гражданском судопроизводстве, поскольку излагал свои объяснения, почему он ранее применял данные слова в отношении истца, не имея умысла оскорбить его.

Поддерживая позицию суда первой инстанции, судебная коллегия ВС Хакасии также исходила из того, что законодателем понятие оскорбление определено как унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. При этом под неприличной формой выражения понимается циничная форма отрицательной оценки личности, резко противоречащая принятым в обществе правилам поведения.

Из выводов лингвистического исследования эксперта следует, что в словах П. «клеветник, жалобщик, вор» нет явно выраженной эмоционально-экспрессивной окраски, оценки. Вместе с тем указанные слова, использованные в речи какого-либо лица, являются оскорбительными по своему характеру, то есть унижающими честь и достоинство человека, поскольку обозначают негативную с точки зрения общественной морали характеристику какого-либо лица по роду деятельности, поступкам, поведению. Однако данный оскорбительный смысл не выражен в неприличной форме как с точки зрения общественных норм и правил современного русского языка, так и юридической практики, заключает ВС РХ.

С полным текстом обзора судебной практики разрешения судами Республики Хакасия споров, связанных с защитой чести, достоинства и деловой репутации можно ознакомиться здесь.

Эксперт-лингвист объяснил, как отличить подсудное оскорбление от ругани

Законодательство об оскорблениях в России должно стать лояльнее к простым людям, эмоционально выражающимся в бытовых ситуациях. Такое мнение в интервью Федеральному агентству новостей выразил лингвист Анатолий Баранов.

Доктор филологических наук, профессор Института русского языка РАН, написавший известный учебник по лингвистической экспертизе текста, рассказал ФАН, как эксперты находят в текстах признаки оскорбления личности и представителей власти, чем отличается «дурак» от «дуралея» и в каких случаях можно материться.

«Не вижу возможности оскорбить власть»

— Анатолий Николаевич, относительно недавно к списку статей, посвященных оскорблениям личности, добавился новый закон — об оскорблении госсимволов: Федеральный закон о внесении изменений в КоАП от 18.03.2019 № 28-ФЗ. С точки зрения анализа текстов, у лингвистов-экспертов появились новые задачи? Или механика процесса везде одна и та же независимо от объекта, который оскорбляют, будь то просто личность или представитель власти?

— Да, конечно, методики используются одни и те же. Но именно по этой статье — об оскорблении госсимволов — я отказываюсь писать экспертизы.

— Почему отказываетесь?

— Эта статья относится к органам, осуществляющим государственную власть в Российской Федерации. Но простите, власть — это же не физическое лицо! А оскорбление в первую очередь адресовано конкретному лицу, человеку. Власть не является человеком.

— Как раз недавно в администрации президента призвали МВД отказаться от практики использования этого закона для защиты чиновников.

— Это в принципе абсолютно неправильная статья, которая еще сделает много плохого. Каким образом можно оскорбить власть? Можно оскорбить конкретного чиновника, так пусть идет в суд и судится по поводу оскорбления его лично. А почему он считает, что оскорбление его как прокурора или судьи — это оскорбление всей системы власти? С каких пор отдельный человек отождествляется со всей властью?

Статья в тему:  Раменский городской суд как добраться

— Но если ваши коллеги разделяют вашу позицию, то получается, что проводить экспертизы в отношении нарушений этого закона желающих нет?

— Я лично отказываюсь писать по этой статье, но я знаю, что многие эксперты пишут. Ну если бы мне, например, в приказном порядке сказали: «Напиши экспертизу по этой статье! Вот смотри, есть речевой акт с неприличной лексикой в отношении прокурора». Я бы написал, что да, есть неприличная форма выражения, относится к конкретному лицу. А относится ли к власти — пусть решает следствие, суд, это их компетенция, их право. Это не ответственность лингвиста — я не вижу возможности оскорбить власть как таковую.

Есть ли точные методы для гуманитариев

— А как вы определите сам факт неприличной формы выражения по отношению к конкретному человеку? Насколько эта процедура регламентирована? На мой взгляд, здесь имеет место доля субъективной оценки…

— В лингвистике есть целый ряд инструментов, которые позволяют определить приличность или неприличность формы выражения, передачи смысла. Есть даже методика по оскорблению, выпущенная Центром экспертиз при Минюсте (Федеральный центр экспертиз при министерстве юстиции РФ. — Прим. ФАН), но она мне представляется не вполне применимой. И, вообще говоря, представление о том, что без методики эксперт работать не может, справедливо по отношению к криминалистическим экспертизам, которые связаны с анализом химического состава веществ, баллистических характеристик движения пули, с медицинской экспертизой.

— Вы говорите в целом о точных науках, правильно?

— Да. В этих случаях без методик действовать невозможно. Что касается так называемых социокультурных экспертиз, которые относятся к гуманитарной сфере знаний, то там чрезмерный упор на методики бессмысленен, потому что невозможно все предусмотреть. В этом случае эксперт должен ориентироваться не на методики, а на научные методы и на приемы исследования, которым его обучали, когда он получал базовое образование.

— Значит доля субъективности в экспертизе текстов все-таки есть?

— Если человек владеет методами анализа, которым его обучали по базовой специальности, то в области лингвистики я могу сказать, что результаты будут совершенно объективны.

— Какие это методы, например?

— Например, метод синонимических преобразований, который позволяет выявить то содержание анализируемого объекта, которое существенно с точки зрения поставленных вопросов. Это универсальный метод, который используют все лингвисты. Другое дело, что методы синонимических преобразований могут быть различны. Например, вы можете использовать словари, словарные толкования — лингвист использует их для того, чтобы выявить те смыслы, которые наиболее существенны. Любой человек может посмотреть соответствующий словарь. Разумеется, словари могут быть несовершенны и так далее, но для этого эксперт и существует: он должен быть в состоянии провести собственный семантический анализ и определить, можно ли использовать эти словари для проведения исследования или нет.

— И эти методы сегодня такие же, как и 20—30 лет назад? Ведь сейчас активно меняются каналы коммуникации, характер информации, в том числе публичной.

— Есть методы семантического анализа, которые уже давно используются в лингвистике, независимо от предмета анализа. Что вы анализируете — это важно, но в любом случае универсальные методы есть. Есть, конечно, новые методы, которые были разработаны только в конце 1960-х годов, например дискурс-анализ или теория речевых актов. Теория речевых актов — это довольно точный метод исследования, позволяющий выявить коммуникативную направленность высказывания, его коммуникативную цель, что очень важно по делам, которые связаны с анализом высказываний в диалогах по делам о взятках, вымогательстве и проч. Специалист-эксперт должен осознавать границы научных методов, их реальные возможности. В этом отношении методики, конечно, нужны. В частности нужна была бы — ее еще нет — внятная методика по оскорблению, где были бы четко описаны типы ситуаций — более официальные, менее официальные. Это все должно быть описано, и такая типология должна использоваться экспертом. К сожалению, пока такой типологии нет.

Статья в тему:  Как можно написать ходатайство в суд

— Ведутся ли какие-то работы по ее разработке?

— Нет, формально у нас же есть методика по оскорблениям, которую я уже упоминал. Ее рекомендует Минюст для использования экспертами, но вообще-то она ломает существующую практику проведения лингвистических экспертиз по данному классу дел, что вряд ли можно приветствовать.

О брани от профессоров и «идиотах» на суде

— А в случае с оскорблениями, на основании чего лингвист делает вывод о наличии или отсутствии нарушения?

— В случае с оскорблениями речь идет о трех важнейших характеристиках. Первая — это отнесенность речевого акта, предположительно, передающего оскорбление, к конкретному лицу. Вторая — стилистические особенности или характеристики слова. Есть стиль высокий, есть стиль литературный, есть стиль обыденного общения, есть стиль сниженный, жаргон и так далее. Третья характеристика касается речевой ситуации, в которой слово было употреблено. Например, это может быть выступление лектора перед студентами или заседание суда, или приватный разговор собутыльников в процессе распития спиртных напитков на кухне. Легко заметить, что все указанные ситуации различны. Тем самым какое-нибудь обсценное слово, которое было употреблено одним собутыльником по отношению к другому, трудно рассматривать как неприличную форму, поскольку в соответствующей ситуации это стандарт общения. Люди, которые так общаются, очень часто используют обсценные слова. Это люди определенной социальной страты, да и не только: даже профессоры — я могу это сказать совершенно определенно (смеется) — даже профессоры на дружеской попойке могут употребить «нехорошее» слово. Интерпретировать его как неприличное по форме в такой ситуации невозможно, хотя оно, конечно, нецензурное. С другой стороны, есть литературное слово «идиот» или «дурак». И представьте себе, что в судебном заседании одна из сторон называет судью идиоткой или идиотом.

— Думаю, это будет расцениваться как неприличное высказывание.

— Да. Хотя это слово литературного языка, оно есть во всех словарях, и даже не всегда указано, что оно используется как ругательство. И, тем не менее, в этой официальной ситуации оно, безусловно, будет неприличным по форме. Это вполне доступный метод анализа, не требующий сверхспособностей. Он, конечно, требует внимательности, требует знаний о том, какие ситуации бывают.

— И в том числе нелингвистических знаний…

— Конечно. Тут есть что-то, что относится не к лингвистическим знаниям, а к знаниям о мире, присущим всем людям. Но это неизбежно. Когда, скажем, лингвист проверяет текст на наличие негативной, нейтральной или позитивной информации, он устанавливает тип оценки. Но оценочная составляющая не является чисто лингвистической. Это сфера этики, но у нас же нет судебных экспертов по этике. Все мы, если мы живем в социуме, являемся в какой-то мере экспертами по этике — по крайней мере, должны быть. Конечно, это нелингвистическое знание.

— Правильно ли я понимаю, что в любом случае с помощью этих приемов и методов в совокупности эксперт-лингвист может ответить на все вопросы, которые перед ним стоят?

— Есть, конечно, случаи сложные, когда окончательных выводов сделать нельзя. Но тогда эксперт и пишет, что по имеющимся методам анализа сделать однозначный вывод невозможно. Это, например, очень характерно для экспертиз по установлению авторства. Там сфера предположительности, приблизительности достаточно велика. И важно не то, что не всегда можно получить объективный результат; важно, чтобы в тех случаях, когда этого сделать нельзя, эксперт в явном виде это писал. А дальше уже решение — за следственными органами и судом. Экспертиза — это же не единственное доказательство, которое используется в судебном процессе.

Статья в тему:  Як ознайомитись з матеріалами справи в суді

Точных правил нет

— Получается, что квалифицированный эксперт-лингвист, владеющий методологией, относительно хорошо понимает, когда, что и кому можно говорить и какие выражения подбирать. Но как разобраться в этом говорящим — тем, кого могут привлечь к ответственности по административной или даже уголовной статье?

— Это проблема. Это проблема для общественной коммуникации. Вообще, я считаю, что должны быть четкие правила, чтобы люди, которые участвуют в общественных дискуссиях, понимали рамки использования языка, в которых говорящий находится в безопасности с точки зрения права.

— А этих правил нет?

— А их сейчас в точности нет. Если постоянно нужно привлечение эксперта-лингвиста для того, чтобы определить, можно ли сказать так-то или нельзя, это конечно неправильно. Все мы постоянно участвуем в общественной коммуникации, и все участники должны четко понимать, как можно и как нельзя. К сожалению, законодательство сейчас устроено таким образом, что очень трудно человеку, который имеет, например, начальное или среднее образование, разобраться, как ему можно говорить, а как нельзя. Но незнание закона не освобождает от ответственности. Например, какой-нибудь пенсионер говорит председателю дачного кооператива: «Ой, да иди ты на …» И вот за «иди ты на . » его могут привлечь по оскорблению в рамках КОАП. Это, конечно, неправильно.

— Как же решать эту проблему?

— Я не знаю, как должен быть устроен закон, но понятно, что он должен быть устроен так, чтобы эти случаи не подпадали под действие даже КоАПа. Либо должна быть такая правоприменительная практика, чтобы правоохранительные органы, суды к этим случаям относились терпимо.

— Периодически в СМИ появляется информация о решениях судов на основе оставленных в социальных сетях комментариев, которые у многих вызывают вопросы.

— Общение в Интернете — это вообще другая коммуникативная среда, и внутри нее есть разные коммуникативные ситуации. Есть разные социальные сети — есть «ВКонтакте», и есть Facebook, есть закрытые сообщества и открытые. В закрытых — много чего позволяется, в открытых модератор может налагать ограничения на форму выражения смысла и, в частности, убирать всю обсценную лексику, блокируя человека, который ее использует. Тут опять-таки надо смотреть каждый случай отдельно. Хотя, конечно, зона Интернета — это зона более открытая и менее формальная, чем устное или письменное общение, которое предусматривает определенные стилистические нормы.

— И все-таки есть ли какие-то однозначные маркеры для вас, по которым вы сразу можете определить, что в таком-то случае речь идет о нарушении? И что, соответственно, субъектам коммуникации употреблять такие слова или формы следует осторожно?

— Ну например, использование нецензурной лексики, мата по отношению к конкретным лицам в большинстве случаев является оскорбительным. Но очень важно, что речь идет об обращении к кому-то. Когда человек входит в автобус, роняет шапку и матерится — здесь нет оскорбления в смысле законодательства, потому что акт оскорбления всегда направлен на конкретное лицо. Конечно, существуют контексты, которые связаны с использованием обсценной лексики и это не является неприличным, мы уже говорили об этом, но таких ситуаций немного на самом деле.

— Вы упомянули, что в определенном контексте даже слово «дурак» может быть ругательным. А может ли меняться заключение лингвиста в зависимости от того, какая именно форма слова была использована или какое слово из ряда родственных? Например, «дурак», «дуралей», «дурашка»…

— Конечно, выводы могут быть разными, потому что «дурак» и «дуралей» — это разные по стилистическим особенностям и по семантике слова. С точки зрения правоприменительной практики, тут надо смотреть, но, конечно же, слово «дурак» более грубое, а «дуралей» — это такая даже ласковая номинация, которую трудно рассматривать как оскорбление (улыбается). И «дурашка» — тоже.

Источники:

Статья 297 УК РФ за оскорбление судьи с комментариями

http://www.9111.ru/questions/777777777789787/

http://www.klerk.ru/blogs/ceur/508085/

http://pravo.ru/news/view/108663/

http://riafan.ru/1198218-ekspert-lingvist-obyasnil-kak-otlichit-podsudnoe-oskorblenie-ot-rugani

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector