0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему ивана голунова судили в никулинском суде

Содержание

Суд по аресту журналиста Ивана Голунова: Хроника

Председательствующий судья отказался отправлять в СИЗО корреспондента, обвиняемого в приготовлению к сбыту наркотиков. Тем не менее ему до сих пор грозит до 20 лет колонии.

Никулинский суд Москвы рассмотрел ходатайство об аресте журналиста «Медузы» Ивана Голунова, обвиняемого в покушении на сбыт наркотиков в особо крупном размере. Адвокаты Голунова называют дело сфабрикованным. «Росбалт» вел онлайн-трансляцию из зала суда.

23:14. Что ж, это был тяжелый день, но все закончилось не так страшно, как многие предполагали. О развитии ситуации по делу Ивана Голунова вы можете прочитать в соответствующей теме «Росбалта».

23:13. Журналиста Ивана Голунова вскоре отвезут домой, где он будет отбывать арест.

23:10. Ивана Голунова вывели из здания суда. Присутствующие кричат «Ваня!»

22:55. Журналисты и сочувствующие ждут выхода адвокатов и самого Голунова, которого должны отвезти домой. Издатель «Медузы» Галина Тимченко уже поговорила с его мамой — та приготовила ужин. Впервые за несколько дней Иван сможет нормально поесть.

22:53. Депутат Госдумы РФ Александр Хинштейн попросил у руководства прокуратуры изъять дело Голунова из СУ УВД ЗАО и передать в ГСУ СКР: чтобы не расследовал тот же орган, что задерживал.

«В прокуратуре придерживаются того же мнения. Не позднее понедельника это, надеюсь, произойдет», — написал он в Twitter.

22:51. «Спасибо», — Иван Голунов после заседания.

22:41. Прокурор постарался выйти из суда незаметно, комментариев никому он не дал.

22:38. «Я готовил текст по ГУП „Ритуал“. Мне настойчиво рекомендовали не заниматься этой темой. Меня задержали в день сдачи расследования — сдал заметку редактору и меня повязали». Вот видео заявления Ивана Голунова об угрозах.

22:27. Вот так люди на улице встретили решение суда.

22:23. Люди на улице аплодируют и скандируют «Иван!»

22:22. Суд запрещает журналисту использование интернета. Корреспонденты после ухода судьи аплодируют.

22:21. Голунов плачет, находящиеся в зале журналисты облегченно вздыхают, на улице ликование.

22:20. НИКУЛИНСКИЙ СУД МОСКВЫ ОТПРАВЛЯЕТ ИВАНА ГОЛУНОВА ПОД ДОМАШНИЙ АРЕСТ

22:19. СУД ОТКАЗЫВАЕТ В АРЕСТЕ ГОЛУНОВА

22:18. СУД СЧИТАЕТ, ЧТО ГОЛУНОВУ МОЖЕТ БЫТЬ ИЗБРАНА БОЛЕЕ МЯГКАЯ МЕРА ПРЕСЕЧЕНИЯ

22:12. Судья вернулся в зал.

22:12. Голунов говорит, что его задержали в день сдачи первого черновика расследования о похоронном бизнесе, доходы от которого идут высокопоставленным силовикам.

22:09. Голунов вновь говорит про угрозы из-за расследования про похоронный бизнес. «Мне рекомендовали не продолжать это расследование». Пресс-секретарь требует воздержаться от комментариев, иначе выведет прессу.

22:06. Издатель «Медузы» Галина Тимченко успокаивает Ивана Голунова и призывает его держаться.

22:03. Telegram-каналы обратили внимание, что не увидевший серьезных травм у Голунова Главврач ГКБ Александр Мясников — постоянный посетитель шоу Владимира Соловьева. «Что говорит многое о диагнозе, с которым он отпустил Голунова в суд».

22:02. Голунов считает, что уголовное дело о наркотиках было возбуждено из-за его расследования про похоронный бизнес. Журналист утверждает, что ему поступали угрозы.

22:00. На глазах Голунова снова выступили слезы, видно, что он еле держится. Присутствующие в зале призывают его быть стойким.

21:58. Из оглашенных в суде материалов следует, что свидетелями по делу являются некие Бокарев, Феофанов и Коновалов. Их показания приобщены.

21:56. Суд удалился для принятия решения.

21:55. Журналист не признает обвинения в приготовлении к сбыту наркотиков. «Я ни в чем не виноват», — говорит Голунов.

Статья в тему:  Биллинг как доказательство в суде

21:52. Иван Голунов: «Я никогда не употреблял наркотиков. С момента фактического задержания я не оказывал сопротивления. О наркотиках я узнал только в кабинете (следователя)».

21:49. В зале душно. Секретарь суда приоткрыла окно, тут же с улицы стали доноситься выкрики «Свободу! Свободу!». Окно тут же закрыли.

21:47. Защита просит отправить Голунова под домашний арест.

21:43. Первое задержание у здания суда: повязали активиста, державшего в руках плакат с надписями «Свободу Голунову» и «Свободу Насте [Шевченко]».

21:42. Защита считает странным, что при задержании у Голунова был найден дешевый наркотик, а дома при обыске нашли «элитный» кокаин.

21:35. Адвокат Дмитрий Джулай говорит, что доказательств вины нет. По его мнению, сотрудники полиции имели возможность подбросить наркотики. На это указывают и слова понятого — он сказал, что пакетик с запрещенными веществами лежал поверх всех вещей.

21:33. Защита Голунова попросила суд вернуть дело следователю и отпустить журналиста, поскольку 48 часов с момента задержания уже прошли. Судья Максимов отказал в ходатайстве.

21:29. Формулировки следствия совершенно стандартные, которые журналисты слышат на любом заседании по ходатайству об аресте фигуранта уголовного дела: может скрыться, поскольку не проживает по месту регистрации и имеет загранпаспорт.

21:27. В материалах уголовного дела сказано, что Голунов совершил покушение на незаконный сбыт наркотических средств в крупном размере, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на совершение преступления, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам.

«По версии следствия, Иван Голунов, имея преступный умысел, направленный на незаконный сбыт наркотических средств, осознавая общественную опасность своих действий, действуя из корыстных побуждений, в неустановленном месте незаконно приобрел у неустановленного лица два свертка с веществом, содержащим наркотическое средство, общей массой 3,56 г (их он якобы хранил в рюкзаке с целью незаконного сбыта, с ними его задержали в 14:40 6 июня по адресу: Цветной бульвар, 13) и три свертка общей массой 5.42 г (они были обнаружены при обыске в квартире Голунова на Вишняковской улице), также содержащие вещество, в составе которого обнаружено наркотическое средство», — сказано в материалах.

21:26. СЛЕДОВАТЕЛЬ ПРОСИТ АРЕСТОВАТЬ ИВАНА ГОЛУНОВА НА ДВА МЕСЯЦА

21:25. Люди на улице скандируют «Свободу Голунову!» и «Ивану — свободу!»

21:23. Главврач больницы, где осматривали Голунова, написал пост в Instagram.

21:16. Это фото сделано полчаса назад — еще до заседания. Голунов плачет в клетке суда. Его держали в наручниках больше суток. Напомним, что обвиняемого в убийствах сенатора Арашукова не стали помещать в клетку суда.

21:15. У здания Никулинского суда сейчас так.

21:12. Адвокаты Голунова еще раз просят времени, чтобы ознакомиться с материалами уголовного дела. Ольга Динзе говорит, что конвой в больнице препятствовал доступу защитников к журналисту. Суд снова отказывает в ходатайстве.

21:08. Из оглашенных материалов дела следует, что объем дела составляет около ста страниц. Тем временем, адвокаты просят исследовать данные, характеризующие личность Голунова. Суд ходатайство удовлетворяет. Защита представляет положительные характеристики из Forbes и «Медузы».

21:04. Ходатайство об аресте Ивана Голунова рассматривает судья Михаил Максимов. О нем известно не так много. Он был назначен судьей Никулинского суда указом Владимира Путина в 2018 году, до этого работал мировым судьей.

21:02. Суд считает, что нет законных оснований для объявления перерыва в судебном заседании, чтобы адвокаты могли согласовать позицию с Голуновым.

21:00. «Обвиняемый, представьтесь», — обращается судья к журналисту.

Тот отвечает — Голунов Иван Валентинович, 12 января 1983 года рождения, родился в Москве, живет на Профсоюзной улице, работает специальным корреспондентом «Медузы», разведен.

20:58. У входа в Никулинский суд Москвы сейчас так.

20:53. Заседание суда началось, судья постановил, что снимать можно будет только решение.

20:52. Люди у входа в суд кричат: «Позор!» и «Пропускай!» Приставы не дают зайти людям в здание, они перегородили вход.

20:50. «Все как в кино. Никогда не думал, что побываю на своих похоронах», — сказал журналистам их коллега, находящийся за решеткой.

20:46. Журналист за решеткой.

20:44. Иван Голунов в зале суда.

20:40. Журналистам дают минуту на протокольную съемку, после чего просят покинуть зал заседаний.

20:37. Ивана Голунова завели в клетку. «Сложно себя чувствую. Всё как в кино. Спасибо вам большое за поддержку!» — сказал он.

Статья в тему:  Как заверить копии документов для подачи в суд

20:35. Вариантов развития событий этим вечером не так много. Первый — суд санкционирует арест Голунова. Второй — его отпустят под подписку о невыезде или отправят под домашний арест (зависит от того, что попросят адвокаты). Третий — суд продлит срок задержания на 72 часа. Последний вариант самый любопытный. Голунов был задержан примерно в 14:40 на улице, но официально в протоколе временем его задержания указано 3:50 7 июня. В первом случае время содержания журналиста под стражей уже истекло и его должны отпустить. Но полиция так не считает — что написано в документах, тому и верить.

20:22. Вот так встречали автозак с Голуновым, которые заезжал во двор Никулинского суда.

До этого главврач 71-й больницы Александр Мясников сказал, что медики провели все исследования и не обнаружили у Ивана Голунова серьезных травм и переломов. При этом ранее врач бригады скорой помощи, которая доставила в больницу Ивана Голунова, рассказал о повреждениях, которые нашли у журналиста: гематома затылочной области волосистой части головы, множественные ссадины грудной клетки по передней и задней поверхности, ушиб 10-11 ребра, подозрение на закрытую черепно-мозговую травму и подозрение на сотрясение головного мозга.

20:18. У входа в суд столпотворение.

20:16. Приставы объявили, что заседание будет открытым, журналистов начали пускать в здание суда.

20:14. Также Чиков сообщает, что следователь вызвал дежурного адвоката по назначению для ознакомления с материалом.

«Суд „потерял“ ордер адвоката Ольги Динзе. Ей не дают знакомиться. Приставы также чинят препятствия. Фееричное сопротивление системы, конечно», — отметил Чиков.

20:12. Адвокат Павел Чикова сообщает, что Никулинский суд предоставил защитникам Голунова 15 минут (!) для ознакомления с материалом о мере пресечения.

20:10. Ивана Голунова привезли в суд после обследования в больнице. Присутствующие встречают его словами: «Свободу!»

Почему ивана голунова судили в никулинском суде

Журналисты у здания Никулинского суда, который 8 июня отправил Ивана Голунова под домашний арест. Фото: «Медиазона»

Бывший сотрудник одного из московских отделов полиции, который занимался борьбой с наркотиками, размышляет о том, какие грубые ошибки допустили оперативники в деле журналиста Ивана Голунова и как в этой ситуации может дальше действовать МВД. Полицейский, который согласился побеседовать с «Медиазоной» на условиях анонимности, был осужден за превышение должностных полномочий. Сейчас он говорит об аресте Голунова, что хочет, чтобы «такая херня прекратилась».

Как МВД может выйти из этой ситуации

Прекратить уголовное дело? Вы знаете, что в России формулировка о прекращении уголовного дела — это просто фантастика. Как, например, и оправдательный приговор.

У нас же система какова, вы можете делать с уголовным делом и материалом, что угодно, пока вас не ознакомили, пока оно не ушло в суд. До этого момента это легко — можете делать что угодно, собрать-разобрать, как хотите, это только вопрос бюджета.

А если материал попал в суд — все, конец, вы будете осуждены. Неважно, [если даже] вы докажете, что в момент совершения преступления, которое вам инкриминируют, вы находились на луне, видео предоставите, что угодно — вы все равно будете осуждены. Судья скажет так: эти доказательства не могут быть приняты во внимание. Этого достаточно. А если при этом мера пресечения была избрана арест [в СИЗО] — то вы мало того что будете осуждены, вы будете осуждены на реальный срок отсидки, никакого условного не будет.

Для возбуждения уголовного дела на [задерживавших Ивана Голунова] полицейских, по сути, ничего не нужно, это вообще элементарно. Все, факты вскрылись, управление собственной безопасности проверило, ба-бах, написали рапорт, возбудили уголовное дело. Я думаю, что там ничего сложного — неделя, три дня, два дня. В зависимости от того, как на них давят.

Я не исключаю, что сейчас — если мы рассматриваем, что заказ поступил не на низовом уровне, а где-то выше — задержат других участников по этому делу [вместе с Голуновым]. Хотя странно, времени очень много прошло уже. Уже должны были бы задержать.

Допустим, задержат других людей, выделят Голунова в отдельный эпизод и по нему, например, прекратят уголовное дело просто. А основное уголовное дело по этому сбыту? Выяснится, что лаборатория была , но ошиблись [насчет причастности Голунова], и оно пойдет в суд. Это — как бы я пытался сейчас выйти из этой ситуации на месте руководства.

Но, возможно, они ссыканут так сделать, потому что, опять же, надо найти людей, которые сядут и скажут, что да, мы давали показания против Голунова херовые, а на самом деле он не виноват.

Статья в тему:  Ответчик против которого было вынесено заочное решение обратился в суд

А у них нет никого. Полицейские же сказали, что это вообще из другого дела [фотографии], типа мы параллельно и там и там фиганули. И второй момент такой — очень тяжело [кого-то заставить дать нужные показания], ты даже находишь человека… Вот, например, я был осужден по 286-й , третьей части в 2009 году подполковником милиции, я закончил работу в возрасте 28 лет в правоохранительных органах. И, собственно говоря, получилось точно так же — то есть человек, которому вроде бы терять было нечего, все было заплачено и так далее, он все равно уже сидел — и он должен был дать нужные показания, но он их не дал. Вот раз — и все. И мы все уехали. Здесь такая ситуация, она непредсказуема. Человеческий фактор, очень тяжело с этим.

Странности с задержанием Голунова

Смотрите, элементарный момент — где было произведено задержание человека. И каким образом его задерживали сотрудники. Потому что территория задержания — это важно. Это ЦАО. Задерживали его сотрудники по ЗАО. Если мы отталкиваемся от квартиры, где якобы шло производство, это ВАО. Задерживали сотрудники западного округа — этого уже фактически не могло происходить совершенно, тем более, не уведомив территориальные органы внутренних дел. Это первый момент.

По времени задержания тоже странно. Я считаю, что это ошибочно сделано, потому что они задержали там, где куча камер. Мне этого не понять, здесь странно, почему не задержать непосредственно у квартиры, чтобы зайти туда сразу. Я думаю, что их, может, уже торопили, потому что косяк на косяке.

Если мы говорим о том, что велась его разработка. В суд при избрании меры пресечения должны были быть предоставлены материалы оперативно-розыскной деятельности. То есть, это агентурные сообщения, которые непосредственно указывают на него.

Заводится оперативное дело. Что это такое: мы получаем агентурную записку, агентурное сообщение от агента, например, «Федор», который нам говорит, что такой-то занимается преступной деятельностью, связанной со сбытом наркотических веществ. Ну и на основании него оперативное дело заводится.

Оперативное дело — это то, что вы называете «разработка» — это слежение за объектом, за человеком, это отработка его места жительства, его круга общения и так далее. Результат оперативного дела должен быть такой. В течение года, если оно заведено, оно должно быть продлено. Если оно продлено и не реализовано дальше, оно должно быть прекращено. За прекращение оперативных дел очень сильно дрюкают всех сотрудников. Поэтому оперативное дело всегда реализуется. Причем реализуется не всегда по его окрасу. Окрас оперативного дела — это то, чем занимается человек — угон автомашин, кража, 228-я, сбыт, наркотики, грабежи, разбои.

Реализовано оно может быть по любой статье, обычно делается так. Оперативное дело ведется-ведется-ведется, оно не реализовано не останется, потому что доводится до спецплана . По итогам всей этой волокиты, когда его через полтора года надо реализовать, берется любое уголовное дело из тех, которые были направлены в суд, и человек оттуда задним числом вводится в это оперативное дело — типа, по оперативной информации он занимается этим не один, а вот с этим. И дальше, грубо говоря, человек осужден, неважно по какому окрасу — и [оперативное дело] реализовано.

Вот здесь по делу Ивана [Голунова] должно было быть как минимум оперативное дело, как минимум, агентурные сообщения, указывающие на него и так далее.

В суде обязательно ссылаются на оперативные материалы, в ходе которых была получена информация. Говорят — «сообщение от агента такого-то, который говорил то-то». Таким вот образом.

Как правдоподобнее фальсифицировать дела

Именно 30 мая они и могли узнать про такого чувака, грубо говоря, с ними беседовали, что надо все это исполнить, дней 10 шли переговоры об оплате и так далее. Узнали-то они его, наверное, раньше, а какой-то план быстренько накидали, не знаю, числа 29-го, 30-го побежали в суд.

Даже с тем составом, который ему пытаются сейчас повесить, я не понимаю смысла задерживать человека с весом, это просто бессмысленно, потому что тяжело… Они сами себя подставляют, намного проще было бы тогда его задержать хотя бы с денежными средствами, вырученными от продажи, помеченными. Это же не сложно все сделать, это так же, как наркотики у него обнаружить, не проблема. Правильно было бы сделать так. Они бы тогда закрепились намного лучше: документирование, видеозапись перед задержанием, как он денежные средства получает, сделать эту комбинацию проще простого.

Статья в тему:  Сколько торговых судов в украине

Но тут повышается шанс облажаться. Если ты идиот, то чем больше тебе информации надо обработать, тем скорее ты и лажанешься, это факт. Уровень сотрудников низкий. То, как было исполнено, впечатление производит, что люди не отдавали себе отчет в том, что они делали.

Они же его как изготовителя задержали, соответственно, они должны определить, кому он сбывал. Всегда лучше, когда есть [в деле] потенциальный покупатель.

Как альфа-PVP в деле Голунова превратился в мефедрон и почему его упоминание вызывает сомнения

Как делается сбыт: [в этом участвует] обычно сотрудник, ну, он не сотрудник, агент, который работает, тот же торчок какой-то, который работает с правоохранительными органами. И перед задержанием агент приходит, начинается документирование: в здании МВД получил денежные средства, чтобы приобрести наркотическое вещество, там мефедрон или что. Дальше он пошел, не важно, он мог эти деньги получить из банкомата, не важно, этих комбинаций можно было обыграть миллион. И задокументировать железно с этим журналистом. Сейчас сотрудники сильно себя подставили, потому что нет ни соскобов , нет ничего, ни следов [его биологических материалов], ни того, что он в наркотическом опьянении.

А подделать можно что угодно. Я зайду к эксперту, с порошком муки и скажу: «Вань, нужно, чтобы это был героин» — и все. Эксперт делает увдшный, криминалист, экспертизу. Конечно, он напишет, что в исследовании обнаружено вещество такое-то и такое-то. Получил там вещество семь граммов на вес, белого цвета, порошок кристаллический, и так далее. В ходе исследования было выявлено, что это вещество такое-то и такое-то.

Вот же были моменты связанные с какой-то дискредитацией, там Катя Му-му и Шендерович. И на самом деле из Голунова можно было бы… Я бы что-то поинтереснее придумывал, что-то с действиями сексуального характера, насильственное, с какой-нибудь гомосятиной. Можно было бы разыграть кучу комбинаций. Но даже и с наркотой — я бы никогда не задерживал бы его с хранением, это же выглядит бредово. Это надо столько моментов, экспертиз назначить, чтобы закрепиться по этому хранению: наркотики должны были через его руку попасть в его рюкзак, иначе это чушь, это те же срезы ногтей и вся эта фигня.

Поэтому я бы предпочел не у него изъять эти наркотики, а у человека, который у него эти наркотики приобрел, и, грубо говоря, у него изъять денежные средства, которые он получил в ходе продажи этих наркотических веществ.

Может быть, [у оперативников] какая-то срочность была. Я бы еще, конечно, потратил месяц с лишним на подготовку этого всего, на закрепление по агентурным сообщениям, на развитие оперативного дела — какие-то ориентировки вложить в него. А сейчас, например, завести оперативное дело задним числом практически невозможно. Если его не было — им вообще хана.

Знали ли, кого задерживают

Кто он такой, они, естественно, знали — что это журналист «Медузы». Даже когда им, грубо говоря, идет заказ, никто не будет втемную [его исполнять] — потом можно получить в ответ что-то неприятное. Просто они не понимали, какая реакция будет.

Думали — издание такое вот интернетное, маленькая какая-то херня очередная. Им сказали там, что это мелкий журналистик какой-то израильской газеты. Вы с рядовым оперуполномоченным общались когда-нибудь? Зачастую это не сверхинтеллектуалы, какой-то Акбар , который там был, я думаю, он вообще, может, только с какой-нибудь Чечни перевелся сюда три месяца назад, понятие правового поля у него отсутствует.

Как вообще можно заказать подобную операцию

Да боже мой, можно даже на уровне рядового оперуполномоченного договориться. Необязательно даже выходить на какой-то сверхуровень, я думаю, что вот эта тема [с Голуновым была организована] на уровне начальника оперативно-розыскной части. Я вообще удивлен, что сотрудники окружные задерживали.

Когда у вас маленькая территория, как у оперативников из районных отделов, вы ежедневно получаете огромное количество материалов, вы ежедневно затраханы этой работой — но тем не менее вы все время в ней находитесь. Это первое. А второй такой момент — что зачастую в округ попадают люди сразу после выхода из школы милиции, которые отработали год. Считается круто, в округ [можно] пойти по блату — это люди без реального опыта оперативной работы.

Статья в тему:  Как часто мфо подают в суд

Раньше уровень сотрудников был намного… Сейчас это видно, та же ФСБ — это такой ад. Я смотрю на уровень тех действий, которые они делают. Раньше не было такого уровня пыток, как сейчас. И у меня это вызывает шок. Это же вообще регулярно, посмотрите, в каком это объеме. Я, даже работая на низовых уровнях, оперативных, на земле крайне редко прибегал к таким вещам, вообще старался, когда это возможно, без таких вещей. А здесь это первая стадия.

Это реально может быть вызвано только сменой оперативного состава, что пришли люди, которые вот тупые боевики, которые далеки от комбинаций оперативных и оперативно-разыскной деятельности как таковой.

В случае Голунова могли деньги занести на уровне от начальника округа Западного до начальника части и вплоть до [конкретных] оперов. И когда они раскрытие принесли — отлично, вот есть изготовление, охренеть, структурное раскрытие, пойдет в спецплан на год, прекрасно, все как бы рады.

Если это было, грубо говоря, на уровне начальника управления, то еще фишка в том, что и начальник управления это зачастую человек, который вообще хреново знает оперативно-розыскную деятельность и методику. Это просто менеджер, с этим еще могли быть связаны ошибки. И опять же, это человек, который мог не отдавать отчет в том, как это криво будет исполнено.

Что говорят в УВД по ЗАО

Начальник подразделения по контролю за оборотом наркотиков УВД по Западному административному округу Москвы полковник Андрей Щиров в комментарии «Настоящему времени» заметил, что, по его мнению, в деле нет ошибок.

«То есть это несостыковки на уровне осмысления процесса людьми гражданскими, со стороны. Кажется нелогично, долго, что-то там в другом порядке должно было быть. Но любому профессионалу понятно, который понимает этот процесс, что никаких несостыковок нет», — считает Щиров.

Что сейчас происходит в УВД по ЗАО

В ахере все сейчас там, в ахере, конечно. Все думают, на кого бы это свалить. Сейчас просто думают, кто жертва. «Эники-бэники-ели-вареники, Вася, Петя, давайте вы сядете». Просто они сейчас в ахере полном. Парни эти, которые задерживали, сидят дома и, наверное, уже покупают билеты куда-то.

Оперуполномоченными не то что пожертвуют, я думаю, они уже сидят и думают: «Так, хорошо, где мы возьмем паспорта и как нам отчаливать?». Либо они полные идиоты, если они еще не готовятся к этому. Акбар-то, я думаю, он уже где-то. Это же просто настолько топорно, я такого не видел никогда.

Я делал сам много ошибок подобных, и каждый раз новые экспириенсы, и все время вспоминаешь свои ошибки, думаешь и прогрессируешь. Если это можно назвать прогрессом, к сожалению.

Как действовал сам Голунов

Вот он все правильно сделал, молодец, я удивлен, что вообще он сохранил самообладание, потому что, знаете, даже у человека с опытом — вот меня задерживали — потряхивает. Все равно ситуация дискомфортная, неприятная для любого совершенно человека. Тем более, когда он работает в такой вот [области] и ожидает чего-то подобного, может, не так интенсивно. И плюс когда видно, что происходит что-то такое мощное, что уже не закончится через пять минут и ему скажут «извините, мы ошиблись». Он все правильно сделал.

Редактор: Егор Сковорода

Оформите регулярное пожертвование Медиазоне!

Мы работаем благодаря вашей поддержке

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Акции в поддержку журналиста «Медузы»

Расследование Ивана Голунова

Раз в неделю наши авторы делятся своими впечатлениями от главных событий и текстов

Дело журналиста Ивана Голунова. Что происходит сейчас?

Почти год назад, 6 июня 2019 года, сотрудники МВД задержали в Москве журналиста «Медузы» (ранее работавшего в «Новой газете», РБК, на радиостанции «Дождь» и пр.) Ивана Голунова и предъявили ему обвинение в покушении на сбыт наркотиков. 11 июня с него сняли все обвинения и прекратили уголовное преследование. ТАСС — о том, как развивались события и что происходит сейчас.

Что случилось?

Иван Голунов был задержан на Цветном бульваре 6 июня. Как сообщила тогда пресс-служба МВД по Москве, при личном досмотре у него обнаружили около 4 г метилэфедрона, а при обыске на съемной квартире — еще 5 г кокаина. Ему предъявили обвинение в покушении на сбыт наркотиков. Статья предусматривает от 10 до 20 лет лишения свободы.

Статья в тему:  Як виконати рішення європейського суду

Вечером 8 июня Никулинский суд Москвы отправил Голунова под домашний арест на два месяца. Защита журналиста обжаловала решение о домашнем аресте.

11 июня уголовное преследование Ивана Голунова прекращено. Решение принято «в связи с недоказанностью его участия в совершении преступления», по словам министра внутренних дел РФ Владимира Колокольцева.

Журналист изначально отрицал вину в попытке сбыта наркотиков, его защита настаивала на том, что запрещенные вещества ему подкинули. Гендиректор «Медузы» Галина Тимченко и главный редактор Иван Колпаков заявили, что корреспондента могут преследовать из-за профессиональной деятельности.

Почему коллеги и общество не поверили в его причастность к наркоторговле?

В первую очередь из-за фотографий, сделанных якобы в квартире Голунова.

В новости о задержании, которая была опубликована на сайте МВД РФ, содержались фотографии подпольной нарколаборатории: пакеты с порошками, бутыли с химическими реактивами. Уточнялось, что эти снимки сделаны во время обысков в квартире журналиста на Вешняковской улице.

Сразу после этого знакомые и коллеги Голунова, которые бывали у него в гостях, заявили, что эти фотографии не могли быть сделаны у него дома. В правдивости фотографий усомнились не только близкие знакомые — помещение на снимках мало напоминало жилое и не было похоже на ту квартиру, фото из которой журналист публиковал в своих соцсетях.

Через пару часов в пресс-службе ГУ МВД по Москве заявили, что только одна фотография из девяти опубликованных сделана в квартире журналиста. А «остальные фотографии, размещенные на официальном сайте ГУ МВД России по Москве, сделаны в рамках проведения оперативных мероприятий и следственных действий по пресечению деятельности группы лиц, занимающихся сбытом наркотиков в Московском регионе, на связь с которой проверяется задержанный».

Как дело Голунова получило широкий общественный резонанс?

Днем 7 июня рядом со зданием МВД в Москве на Петровке, 38 начались одиночные пикеты в поддержку Ивана Голунова. Вскоре на улицы к зданиям МВД начали выходить люди в других городах страны.

Актер Константин Хабенский на церемонии открытия кинофестиваля «Кинотавр» в Сочи начал речь со слов поддержки Ивана Голунова, назвав его «неудобным журналистом, который пытается говорить правду». Утром 10 июня газеты РБК, «Ведомости» и «Коммерсантъ» вышли с одинаковыми первыми полосами в защиту Голунова («Я/МЫ Иван Голунов»).

Делом заинтересовались правозащитные организации и органы власти. Постоянная комиссия СПЧ по свободе информации и правам журналистов попросила Генпрокуратуру и ФСБ России провести проверки в связи с задержанием Голунова. Союз журналистов России просил главу МВД РФ Владимира Колокольцева инициировать проверку действий полиции. Мэр Москвы Сергей Собянин обратился к начальнику ГУ МВД по Москве Олегу Баранову с просьбой взять на личный контроль. Уполномоченный по правам человека Татьяна Москалькова проинформировала президента РФ Владимира Путина о деле журналиста.

Действительно ли при задержании Голунова были нарушения?

Адвокаты журналиста сообщили, что при задержании были допущены следующие нарушения.

Голунова задержали днем 6 июня, а протокол составили ночью на 7 июня. «Больше суток он не спал, не ел, не пил и не понимал происходящее. Это было настоящей пыткой, и это будет обжаловано в ЕСПЧ по третьей статье Конвенции о защите прав человека», — заявил тогда адвокат журналиста Дмитрий Джулай.

По данным защиты, полицейские применили физическое насилие при задержании. В московской больнице №71, куда Ивана Голунова привезли на скорой помощи в субботу, 8 июня, с жалобами на плохое самочувствие, рассказали, что «у него есть ссадина в области спины и небольшая гематома, в просторечии — синяк, под левым глазом». Подозрение на сотрясение мозга и переломы костей, с которыми его доставили в больницу, в результате обследования не подтвердилось, по словам главврача городской клинической больницы №71 Александра Мясникова.

Позже бывший полицейский Максим Уметбаев, впоследствии обвиняемый по делу о незаконном задержании журналиста, признался, что ударил Голунова и извинился перед ним.

Также Иван Голунов заявил в суде: «Больше 14 часов не мог сообщить близким о задержании, а полицейские говорили, что адвокат мне не полагается до того, как позвонит следователь».

Проводили ли тогда какие-либо экспертизы? Каковы их результаты?

Да. После задержания Иван Голунов сдал смывы с рук и срезы ногтей для проведения экспертизы. Эксперты МВД не обнаружили следов наркотических средств на смывах с ладоней и под ногтями задержанного.

Лабораторное исследование не обнаружило в его анализах следов наркотиков. Также эксперты не нашли отпечатков пальцев Голунова на изъятых во время обыска в его квартире предметах.

Статья в тему:  Как проходит суд по лишению водительских прав украина

Более подробно о том, как развивались события с 6 до 11 июня прошлого года, читайте в нашей хронике.

Что происходит после прекращения дела против Голунова?

Из МВД уволили пятерых полицейских, принимавших участие в его задержании, а также начальника УВД по ЗАО Андрея Пучкова.

19 декабря 2019 года стало известно, что в отношении сотрудников полиции возбуждено уголовное дело о превышении должностных полномочий. Голунов был признан потерпевшим по этому делу.

В конце января 2020 года суд арестовал бывшего начальника отделения по борьбе с незаконным оборотом героина, синтетических наркотиков и сильнодействующих веществ отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по ЗАО Москвы Игоря Ляховца. А также бывших сотрудников отделения — Дениса Коновалова, Романа Феофанова, Акбара Сергалиева и Максима Уметбаева, которые участвовали в задержании Голунова.

Они обвиняются в превышении должностных полномочий, фальсификации доказательств и незаконном обороте наркотиков.

Позднее один из арестованных — Денис Коновалов признал вину и дал показания на других фигурантов дела, в том числе на бывшего начальника Игоря Ляховца.

Где сейчас находятся обвиняемые по этому делу?

Четверо обвиняемых (кроме Коновалова) находятся под арестом в СИЗО, Денис Коновалов — под домашним арестом до 7 сентября.

Другие участники дела вину не признали. Следствие проводило многочасовую очную ставку между Иваном Голуновым и экс-полицейским Акбаром Сергалиевым по делу о превышении полномочий. Сергалиев отрицает причастность к преступлениям и утверждает, что действовал в рамках закона.

Суд дал до 12 лет подбросившим Голунову наркотики полицейским

Мосгорсуд назначил лишение свободы на сроки до 12 лет колонии общего режима пятерым бывшим сотрудникам управления внутренних дел по Западному округу столицы, которые летом 2019 года задержали спецкора Meduza (издание признано иноагентом) Ивана Голунова и подбросили ему наркотики. Такой приговор вынес судья Сергей Груздев, передает корреспондент РБК.

Экс-начальник отдела наркоконтроля УВД по ЗАО Игорь Ляховец получил 12 лет колонии с лишением права занимать должности, связанные с функциями представителя власти сроком на пять лет, также его лишили звания подполковника.

Оперуполномоченные Акбар Сергалиев, Максим Уметбаев, Роман Феофанов — по восемь лет. Оперативник Денис Коновалов — единственный фигурант дела, который признал вину, — получил пять лет.

Кроме того, всех экс-полицейских лишили званий: Сергалиев и Коновалов были старшими лейтенантами, Уметбаев — младшим лейтенантом, Феофанов — младшим сержантом. Также они не смогут занимать должности, связанные с функциями представителя власти: для Сергалиева, Уметбаева и Феофанова срок действия данного ограничения составит четыре года, для Коновалова — 1,5 года.

Суд полностью удовлетворил гражданский иск Голунова к экс-полицейским. С каждого из них взыскано по 1 млн руб. в счет морального вреда.

Бывшие полицейские обвинялись в превышении должностных полномочий (ст. 286 УК), фальсификации доказательств (ст. 303 УК) и незаконном обороте наркотиков (ст. 228 УК).

Голунов был задержан 6 июня 2019 года, журналисты отреагировали на его преследование акциями протеста. 11 июня, накануне несогласованного митинга в защиту журналиста, министр внутренних дел Владимир Колокольцев сообщил, что обвинения с Голунова сняты, он будет освобожден, а действия полицейских — проверены. Почти сразу в столичной полиции начались увольнения, а спустя полгода ФСБ и СК задержали пятерых оперативников из числа непосредственно причастных к преследованию журналиста.

«Создание оснований для продвижения по службе»

Суд счел доказанным, что обвиняемые под руководством Ляховца создали преступную группу и фальсифицировали результаты оперативно-разыскной деятельности в отношении Голунова. Их целью, по версии следствия и гособвинения, при этом было «создание оснований для продвижения по службе, получения наград и материальных поощрений с целью искусственного повышения показателей выявленных и раскрытых преступлений». Гособвинитель Татьяна Паршинцева говорила, что действия полицейских «подорвали авторитет государственной власти и создали негативное общественное мнение о сотрудниках полиции».

Согласно материалам, которые открыто оглашались в процессе по делу полицейских, в УВД по ЗАО заинтересовались Голуновым за три месяца до задержания — в марте 2019 года. Тогда Ляховец пришел к старшему оперативнику московского СИЗО № 3 Владимиру Матвееву и попросил помочь оформить на бумаге некоторые сведения, якобы полученные в ходе оперативной работы. Ляховец сообщил, что «лицо по имени Иван» с номером телефона Голунова торгует синтетическими наркотиками в ночных клубах Mix и «Магадан» на Кутузовском проспекте. Задачей Матвеева было изложить эти данные на бумаге, которую полицейские могли бы положить в основу дела оперативной проверки. Матвеев составил справку-меморандум, где указал, что данные о торговле наркотиками получены от одного из арестантов СИЗО № 3.

Статья в тему:  К чему снится ожидание суда

22 марта полицейские начали оперативные мероприятия в отношении Голунова; с помощью сервисов «Яндекса» установили, где он живет и как перемещается по городу, начали за ним слежку. 6 июня полицейские Сергалиев, Феофанов и Коновалов задержали журналиста, подбросили ему в рюкзак пять свертков «вещества, производного от N-метилэфедрона», весом чуть более семи граммов и доставили в отдел. Там его избили, применили к нему удушающие приемы, а также за ноги протащили по лестничному маршу, в результате чего журналист ненадолго потерял сознание. Затем оперативники с понятыми пришли домой к Голунову для «обследования помещения» и подбросили ему на шкаф 5,4 г кокаина, 0,37 г «производного N-метилэфедрона» и электронные весы со следами наркотиков.

Полицейские, кроме Коновалова, категорически отрицали свою вину. Уметбаев признал, что после задержания дал Голунову одну пощечину (это было зафиксировано видеокамерами), однако оперативники объяснили это «вызывающим поведением» задержанного.

Как Ляховец получил информацию о том, что человек с номером телефона Голунова торгует наркотиками, и почему решил заняться его разработкой, открыто не сообщалось. Суд допрашивал полицейских в закрытом режиме: сведения, которые они могли раскрыть в ходе допроса (например, методы ведения оперативно-разыскной деятельности и ее нерассекреченные пока результаты), составляют гостайну.

В суде обвиняемые и их адвокаты настаивали на вызове ряда свидетелей, которые могли бы дать показания в их защиту. Среди них, например, бывший начальник отдела по контролю за оборотом наркотиков УВД по ЗАО Москвы, полковник Андрей Щиров, которого называли куратором задержания Голунова. Однако он был уволен почти сразу после освобождения журналиста и, по данным «Интерфакса», уехал в Черногорию.

Среди других материалов, которыми гособвинение доказывало вину полицейских, — материалы их прослушки после освобождения Голунова, видеозаписи с камер наблюдения и показания нескольких человек, которые видели журналиста в день его задержания, — это в том числе понятые и эксперты-криминалисты. Существенная часть материалов дела засекречена.

Как журналист вспоминал о своем задержании

Голунов сразу после задержания связал случившееся со своим расследованием об участии высокопоставленных сотрудников ФСБ в похоронном бизнесе в Подмосковье. В зале суда, когда журналисту избирали меру пресечения, он сообщил о поступавших ему угрозах из-за расследования о похоронном бизнесе. «В этой статье есть сведения о связях с этим бизнесом силовиков из УФСБ по Москве и области», — говорил Голунов. Об угрозах говорил и главный редактор Meduza Иван Колпаков. По его словам, в редакции «на 100 процентов» уверены в том, что преследование связано с его работой. «Чем больше проходит времени с момента его задержания, тем точнее мы понимаем, кто именно мог организовать силовую операцию против него. На протяжении как минимум 13 последних месяцев Иван Голунов получал угрозы от героев еще не вышедшего текста. За пару часов до задержания Иван сдал этот текст своему редактору Алексею Ковалеву — вот такие они удачливые люди», — говорил тогда главный редактор.

Спустя год после задержания в интервью Meduza Голунов рассказал, что он отказался от версии связи своего дела с расследованием про ритуальный бизнес. «Идет работа по заказчику этого преступления. Я не могу говорить каких-то подробностей. Все, что я могу сказать, — это то, что мое задержание не связано с заметкой про ритуальный бизнес», — сказал Голунов. Из сведений, добытых оперативниками уже после его освобождения, следует, что разрабатывать Голунова начали до того, как он приступил к работе над материалом о силовиках и рынке ритуальных услуг, говорил журналист.

Впрочем, Голунов уверен, что связь преследования с его текстами есть. «Преступление было связано с моими расследованиями. Вероятно, заказчики решили, что все журналисты употребляют наркотики и Голунов наверняка тоже. Сделали все максимально топорно, не ожидая такого резонанса, не думали, что кто-то будет разбираться в этом подробно, изучать доказательства. А когда пришлось погрузиться и изучить, то все очень удивились», — утверждал журналист в интервью It’s My City.

В суде Голунов давал показания только непосредственно о дне своего задержания. Журналист отметил, что полицейские интересовались его визитами в Ригу (там находится редакция Meduza), старались изъять все его носители информации, включая компьютер и флешки. Так, не обнаружив компьютера в рюкзаке журналиста, полицейские заметно разочаровались, говорил Голунов. Кроме того, «обнаружив» подброшенные наркотики на шкафу в его квартире, полицейские практически закончили осмотр жилища — например, они не проявили никакого интереса к цветочным горшкам, отмечал он.

Статья в тему:  После решение суда через сколько вступает в силу

Голунова задержали днем 6 июня 2019 года в районе метро «Цветной бульвар», когда он шел из коворкинга, где работал вместе с коллегами, на встречу с коллегой. В автомобиле полицейских и позднее в УВД он настаивал на возможности пригласить адвоката или сообщить о своем задержании близким; в ответ ему наносили удары и спрашивали: «Ты что, американских фильмов насмотрелся?» Понятые, которых оперативники привлекли к осмотру Голунова и его квартиры, были явно знакомы с полицейскими, а перед анализами на наркотическое опьянение ему настойчиво предлагали попить воды, говорил журналист. Позже Голунов говорил, что в Москве распространена практика подбрасывания наркотиков со стороны силовиков. При этом после дела самого Голунова их количество сократилось. «Я разговаривал с судебными работниками, читал много приговоров по этой статье и вижу, что сомнительных дел стало меньше. Судьи говорят, что сейчас в суды передаются только «крепкие» дела по таким статьям», — говорил он.

Журналист много говорил и о насилии, которое применяли к нему полицейские. Так, оказавшись в холле УВД по ЗАО после сдачи анализов, он схватился за скамью, на которой сидел, и отказался идти дальше: «Там я чувствовал себя в безопасности, потому что находился в зоне видимости камеры. Меня стали отрывать от лавочки, применять болевые приемы, давить на костяшки пальцев. Я разжал руки, меня потащили к выходу. Феофанов зажал мне шею рукой. Дотащили меня до лестницы. Я упал на лестницу, Сергалиев взял меня за ноги, Феофанов — за плечи, и они потащили меня вниз. Спиной я ударялся о ступеньки, в какой-то момент ударился левой частью головы. Возможно, в какой-то момент я потерял сознание, потому что из трех лестничных пролетов я помню только один. А следующее, что помню, — как лежу на улице спиной на асфальте, и Феофанов поставил мне ногу на грудь. Потом он изменил положение, поставил колено и оперся на него всем своим весом, это было очень больно. Меня за ноги, за руки закинули на заднее сиденье автомобиля».

В деле Голунова рано ставить точку: исполнителей много, заказчика нет

После приговора экс-полицейским журналист намекнул, что скоро, возможно, будут новые задержания

«Первый этап завершен, скоро мы увидим второй» — на такой ноте сегодня, 28 мая, завершилось дело экс-полицейских, подбросивших наркотики журналисту Ивану Голунову. Мосгорсуд вынес суровый приговор — от 5 до 12 лет колонии общего режима. Но, похоже, это вовсе не точка. Скорее, точка с запятой. Ведь кто «заказал» журналиста Ивана Голунова пятерке бравых парней из отдела по борьбе с наркотиками УВД ЗАО — до сих пор не известно.

Сам же Голунов, хоть и остался доволен приговором для своих обидчиков, останавливаться на этом не собирается. Он хочет дойти до конца и назвать имена тем, по чьей воле он чуть не оказался за решеткой.

Фото: пресс-служба Мосгорсуда

Оглашение приговора, назначенное на полдень пятницы, 28 мая, состоялось с минимальной задержкой. До последнего оставалось загадкой, придет ли услышать о судьбе своих обидчиков журналист Иван Голунов. В итоге его, как обычно, незаметно через черный ход провели в суд два его телохранителя — Иван находится под госзащитой.

Дело процентов на 80 состояло из материалов под грифом «секретно» (в нем очень много результатов оперативно-розыскной деятельности) и слушалось в полузакрытом режиме. Поэтому судья Сергей Груздев был вынужден ограничиться чтением лишь вводной и резолютивной частей приговора.

Сроки, которые получили бывшие полицейские, оказались ниже, чем запрашивал гособвинитель. Особенно мягкими их не назовешь, но и показательной поркой для прогнивших элементов правоохранительной системы решение суда тоже не стало.

Напомним, для Игоря Ляховца за его начальственное положение в преступной схеме прокурор ранее потребовал 16 лет колонии, для Максима Уметбаева, Романа Феофанова и Акбара Сергалиева — по 12 лет. Семь лет лишения свободы обвинение запросило для Дениса Коновалова: он единственный из пятерки экс-копов, кто признал вину и дожидался приговора под домашним арестом. Остальные фигуранты дела привыкали к застенкам в СИЗО.

Игорю Ляховцу дали 12 лет плюс лишение права занимать госдолжности в правоохранительных органах на пять лет, его также лишили звания подполковника полиции.

Акбару Сергалиеву, Максиму Уметбаеву и Роману Феофанову назначили по 8 лет лишения свободы, работать в полиции они не смогут в течение 4 лет. Также их лишили званий старшего лейтенанта, младшего лейтенанта и младшего сержанта соответственно.

Статья в тему:  Можно ли через суд лишить доли в квартире

Дениса Коновалова приговорили к 5 годам колонии с лишением права занимать должности в полиции на 1,5 года. Ему пришлось расстаться со званием старшего лейтенанта полиции.

Главная интрига — сколько же взыщут с фигурантов дела за страдания журналиста — разрешилась в пользу Ивана Голунова. Причем, так, как вообще в судах бывает крайне редко: стопроцентное удовлетворение требований о компенсации морального вреда.

— Гражданский иск Голунова удовлетворить полностью. Взыскать по миллиону рублей с каждого подсудимого в пользу потерпевшего в качестве компенсации морального вреда, — зачитал Сергей Груздев.

Напомним, журналист Иван Голунов был задержан на Цветном бульваре 6 июня 2019 года сотрудниками отдела по борьбе с оборотом наркотиков УВД по ЗАО Москвы. Когда полицейские посадили журналиста в служебную машину, один из них незаметно подложил в его рюкзак наркотики.

Проведенная позже экспертиза показала отсутствие на срезах ногтей и смывов с рук Голунова следов запрещенных веществ. Задержание вызвало беспрецедентные общественные волнения. В поддержку коллеги к зданию Никулинского суда, где должен был состояться арест Ивана, вышли сотни журналистов. Издания одно за другим запустили акцию «Я/МЫ Иван Голунов». В результате массовой поддержки и широкого резонанса в дело Голунова вмешалось руководство МВД. Преследование журналиста было прекращено.

Спустя несколько месяцев по подозрению в подбросе наркотиков Голунову задержали пятерых сотрудников отдела по борьбе с наркотиками УВД ЗАО Москвы, которые участвовали в операции по его задержанию.

Уголовное дело в отношении экс-полицейских слушалось в режиме «половинчатой секретности». Ряд томов дела находится под грифом «секретно». Однако даже то немногое, что происходило в зале Мосгорсуда открыто, говорит не в пользу фигурантов дела.

Так, допрошенный понятой рассказал, что полицейские заплатили ему две тысячи рублей после того, как он поприсутствовал на следственных действиях после задержания Ивана Голунова.

На самом старте слушаний произошел скандал. Защитника Игоря Ляховца — адвоката Алексея Коврижкина — лишили статуса. После этого защищать супруга вызвалась его жена. Однако суд отклонил ее кандидатуру из-за отсутствия юридического образования. Позже Ляховец попытался работать над своей линией защиты самостоятельно и даже подготовил для Голунова лист из 120 вопросов. Однако большинство из них суд отклонил как провокационные или не относящиеся к существу дела.

После приговора Иван Голунов сказал коллегам, что решением суда доволен и не будет его обжаловать. Также журналист намекнул, что вскоре общественности станет известно имя заказчика своего несостоявшегося незаконного преследования.

Голунов поблагодарил всех, кто оказывал ему поддержку.

— Я буду делать все как журналист и человек, чтобы больше никто не попадал в такую ситуацию. Каждое преступление должно быть наказано, — подытожил Иван.

Голунов после приговора полицейским вышел к публике с госохраной: видео

Смотрите видео по теме

Вместе с тем, не исключено, что отсидят бывшие полицейские гораздо меньше назначенного срока. Так, Феофанов, Уметбаев и Сергалиев с учётом отбытого в СИЗО (они находятся там примерно полтора года) могут выйти по УДО уже через два года. Коновалов примерно через два с половиной. Ляховец задержится в колонии дольше всех, порядка шести лет. Но чтобы выйти на свободу досрочно, осужденные должны будут полностью возместить Ивану Голунову ущерб.

Возможно именно этот момент — финансовый — и заставил Игоря Ляховца бурно отреагировать на слова судьи. Как только Сергей Груздев озвучил «миллион» в связки с фамилией бывшего замначальника отдела наркоконтроля, господин Ляховец в голос рассмеялся. Улыбка не сходила с его лица до самого финала процесса. Только вот она больше была похожа на нервный тик, чем на усмешку. Такое впечатление, будто Игорь Ляховец и вправду считает себя жертвой обстоятельств. Но кто же тогда истинный виновник и «профессор Мориарти» в этой гнусной истории? Иван Голунов пообещал коллегам, что это станет известно совсем скоро. Но называть имена пусть лучше будут компетентные органы.

Остальные фигуранты дела выслушали приговор с каменными лицами. Лишь после того, как родственников и прессу попросили выйти из зала, Роман Феофанов крикнул в след уходящей толпе: «Мама, я тебя люблю!»

Адвокат Ивана Голунова Сергей Бадамшин назвал итог процесса торжеством справедливости. Но тоже намекнул прессе, что расходиться рано: «Сегодня справедливость восторжествовала. Хочется услышать от органов, кто заказал это преступление. Надеюсь, мы скоро услышим ответ на этот вопрос».

Источники:

http://www.rosbalt.ru/russia/2019/06/08/1785920.html

http://zona.media/article/2019/06/11/oper-228

http://tass.ru/obschestvo/8653561

http://www.rbc.ru/society/28/05/2021/60b09db79a794722eba41dcf

http://www.mk.ru/social/2021/05/28/v-dele-golunova-rano-stavit-tochku-ispolniteley-mnogo-zakazchika-net.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector