0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему состоялся суд над сократом

atsinis

  • Add to friends
  • RSS

atsinis

sapere audeo


Давид Жак-Луи. Смерть Сократа (1787, Нью-Йорк, Музей «Метрополитен»)

Сократ, знаменитый афинский мудрец и чудак, выдающийся греческий философ. Выдающийся настолько, что всю античную греческую философию так и делят — на «до Сократа» и «после Сократа». Именно Сократ, насколько нам известно, первым применил диалектический метод — термин «диалектика» происходит от слова «диалог», именно диалог у Сократа — главный метод поиска истины. Сократ никогда не записывал свои мысли, всё — только в живом диалоге. Поэтому всё, что мы о нем знаем, дошло до нас в виде записей его учеников. Но диалоги Сократа — не чистая софистика, переливание мысли из пустого в псевдополное.

Правда, первым диалектиком его назвать не вполне верно — первым диалектиком правильнее считать другого греческого философа, Гераклита, именно он — автор первой диалектической картины мира («Всё течет, все меняется», «Всё состоит из огня», «Война» — отец всего и т. д.).

Жил он бедно, ходил в грубом плаще, ел что попало. Объяснял: «Я ем, чтобы жить, а остальные живут, чтобы есть». И еще: «Говорят, боги ни в чем не нуждаются; так вот, чем меньше человеку надо, тем больше он похож на бога». Гуляя по рынку, он приговаривал: «Как приятно, что есть столько вещей, без которых можно обойтись!»

Ему присылали подарки — он отказывался. Жена его Ксантиппа злилась и бранилась — он объяснял: «Если бы мы брали все, что дают, нам бы ничего не давали, даже если бы мы просили». Ксантиппа попрекала его бедностью: «Что скажут люди?» Он отвечал: «Если люди разумные, то им все равно; если неразумные, то нам все равно». Ксантиппа жаловалась, что ей не в чем выйти посмотреть на праздничное шествие. Он отвечал: «Видно, ты не так хочешь на людей посмотреть, как себя показать?» Она ругалась — он улыбался; она окатывала его водой — он отряхивался и говорил: «У моей Ксантиппы всегда так: сперва гром, потом дождь».

Мудрецом Сократа объявил сам дельфийский оракул. Был задан вопрос: «Кто из эллинов самый мудрый?» Оракул ответил: «Мудр Софокл, мудрей Еврипид, а мудрее всех Сократ». Но Сократ отказался признать себя мудрецом: «Я то знаю, что я ничего не знаю». Богам он так и молился, словно не знал о чем: «Пошлите мне все хорошее для меня, хотя бы я и не просил о том, и не посылайте дурного, хотя бы я и просил о том!»

Свой метод диалектических споров Сократ отточил настолько, что его просто боялись, «И многие, доведенные до отчаяния [разговором с] Сократом, больше не желали иметь с ним дела». Вопросы Сократ задавал под стать — «что такое справедливость?» и всё в таком духе, попробуй ответь. Хотя древние греки мудрость уважали и любили (философия это по-гречески и есть «любомудрие»), эту неоднозначность, критичность мышления Сократа афинские граждане невзлюбили. Там присутствовал, конечно, и политический аспект — но то дело для Греции скорее привычное. В 399 г. до н. э. предъявили Сократу обвинение в том, что «он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество».

«Занимательная Греция» нашего выдающегося филолога М.Л. Гаспарова — одна из моих самых любимых книг, читал раз 6-7, не выходя в реальный мир, рекомендую всем. Действительно, занимательно, увлекательно и одновременно — очень со, после прочтения складывается очень цельная картина жизни и истории античной Греции. У Гаспарова есть и книжка про Рим — «Капиталийская волчица», но она, на мой взгляд, не такая интересная. Чувствуется, что про Грецию Михаил Леонович писал с истинным удовольствием — оно и понятно, греческая культура действительно гораздо разнообразнее и богаче культуры Римской.

История суда над Сократом — в каком-то смысла для древней Греции беспрецедентна. Бывало, что с философами судились, бывало, что и изгоняли — но на смерть осудили только одного, Сократа. В книге М.Л Гаспарова этот процесс описан очень ярко и интересно (всё — по дошедшим до нас историческим материалам, судебный процесс над Сократом описан в двух произведениях Ксенофонта и Платона со сходным названием Апология Сократа (греч. Ἀπολογία Σωκράτους)).

Суд над Сократом
(из книги М.Д Гаспарова «Занимательная Греция»)

В Афинах заседает суд. В Афинах любят судиться, за это над афинянами давно все подшучивают. Но этот суд — особенный, и народ вокруг толпится гуще обычного. Судят философа Сократа — за то же, за что судили тридцать лет назад Анаксагора и двенадцать лет назад Протагора. Его обвиняют в том, что он портит нравы юношества и вместо общепризнанных богов поклоняется каким то новым.

Статья в тему:  Почему в суде носят парики

Сократу семьдесят лет. Седой и босой, он сидит перед судьями и с улыбкой слушает, что говорят один за другим три обвинителя: Мелет, Анит и Ликон. А говорят они сурово, и народ вокруг шумит недоброжелательно. Ведь всего пять лет, как кончилась тяжелая война со Спартой, всего четыре года, как удалось сбросить власть «тридцати тиранов», государство с трудом приводит себя в порядок. Как это случилось, что при отцах и дедах Афины были сильнее всех в Элладе, а теперь оказались на краю гибели? Может быть, в этом виноваты такие, как Сократ?

— Сократ — враг народа, — говорят одни. — Наша демократия стоит на том, чтобы всякий гражданин имел доступ к власти: всюду, где можно, мы выбираем начальников по жребию, чтобы все были равны. А Сократ говорит, будто это смешно — так же смешно, как выбирать кормчего на корабле по жребию, а не по знаниям и опыту. А у кого из граждан есть досуг, чтобы приобрести в политике знания и опыт? Только у богатых и знатных. Вот они и трутся около Сократа, слушают его уроки, а потом губят государство. Когда была война, нас чуть не погубил честолюбец Алкивиад; когда кончилась война, нас чуть не погубил жестокий Критий; а оба они были учениками Сократа.

— Сократ — друг народа, — говорят другие. — И Алкивиад, и Критий были хорошими гражданами, пока слушали Сократа, и стали опасными, лишь когда отбились от него. Разве «тридцать тиранов» любили Сократа? Нет, они тоже боялись его и тоже уверяли, будто он портит нравы юношества. Тайных уроков он не давал, жил у всех на виду, разговаривал со всеми запросто. Да, он всегда говорил: «Государством должны управлять только люди хорошие», — но он никогда не добавлял, как это любят знатные: «Нельзя научиться быть хорошим, можно только быть хорошим от рождения». Он как раз и учил людей быть хорошими, будь ты богач или бедняк, лишь бы сам хотел учиться. А что это трудно — его ли вина?

— Сократ — чудак и насмешник, — соглашаются и те и другие. — Он задает вопросы и не дает ответов; сколько ни отвечай, а все чувствуешь себя в тупике. Другие философы говорят: «думай то то!», а он: «думай так то!» Додумаешься до чего нибудь, скажешь ему, а он переспросит раз, и видишь: нужно дальше думать. А нельзя же без конца думать, надо когда то и дело делать. Начнешь, недодумав, а он улыбается: «не взыщи, коли плохо получится». Понятно, что так ни дома, ни государства не наладишь. Интересно с ним, но неспокойно. Обвинители говорят: «Казнить его смертью»; это, конечно, слишком, а проучить его надо, чтобы жить не мешал.

Но вот обвинители кончили, и Сократ встает говорить защитительную речь. Все прислушиваются.
«Граждане афиняне, — говорит Сократ, — против меня выдвинуты два обвинения, но оба они такие надуманные, что о них трудно говорить серьезно. Наверное, дело не в них, а в чем то другом.
Говорят, будто я не признаю государственных богов. Но ведь во всех обрядах и жертвоприношениях я всегда участвовал вместе со всеми, и каждый это видел. Говорят, будто я поклоняюсь новым богам, — это про то, что у меня есть внутренний голос, которого я слушаюсь. Но ведь верите же вы, что дельфийская пифия слышит голос бога и что гадателям боги дают знамения и полетом птиц, и жертвенным огнем; почему же вы не верите, что и мне боги могут что то говорить?

Говорят, будто я порчу нравы юношества. Но как? Учу изнеженности, жадности, тщеславию? Но я сам ведь не изнежен, не жаден, не тщеславен. Учу неповиновению властям? Нет, я говорю: „Если законы вам не нравятся, введите новые, а пока не ввели, повинуйтесь этим“. Учу неповиновению родителям? Нет, я говорю родителям: „Вы ведь доверяете учить ваших детей тому, кто лучше знает грамоту; почему же вы не доверяете их тому, кто лучше знает добродетель?“

Антонио Канова. Сократ, защищающийся в суде (конец XVIII в., Поссаньо, Гипсотека Кановиана)

Нет, афиняне, меня здесь привлекают к суду по другой причине, и я даже догадываюсь, по какой. Помните, когда то дельфийский оракул сказал странную вещь: „Сократ — мудрее всех меж эллинов“. Я очень удивился: я то знал, что этого быть не может, — ведь я ничего не знаю. Но раз так сказал оракул, надо слушаться, и я пошел по людям учиться уму разуму: и к политикам, и к поэтам, и к гончарам, и к плотникам. И что же оказалось? Каждый в своем ремесле знал, конечно, больше, чем я, но о таких вещах, как добродетель, справедливость, красота, благоразумие, дружба, знал ничуть не больше, чем я. Однако же каждый считал себя знающим решительно во всем и очень обижался, когда мои расспросы ставили его в тупик. Тут то я и понял, что хотел сказать оракул: я знаю хотя бы то, что я ничего не знаю, — а они и этого не знают; вот потому я и мудрее, чем они.

Статья в тему:  Беседа в суде что это

С тех самых пор я и хожу по людям с разговорами и расспросами: ведь оракула надо слушаться. И многие меня за это ненавидят: неприятно ведь убеждаться, что ты чего то не знаешь, да еще столь важного. Эти люди и выдумали обвинение, будто я учу юношей чему то нехорошему. А я вовсе ничему не учу, потому что сам ничего не знаю; и ничего не утверждаю, а только задаю вопросы и себе и другим; и, задумываясь над такими вопросами, никак нельзя стать дурным человеком, а хорошим можно. Потому я и думаю, что совсем я не виноват».

Судьи голосуют. Как видно, они тоже не принимают всерьез обвинений Мелета и Анита — правда, они признают Сократа виновным, но лишь малым перевесом голосов. Теперь надо проголосовать за меру наказания. Закона на такие случаи нет: обвинитель должен предложить свою меру наказания, обвиняемый — свою, а суд — выбрать. Обвинители свою уже предложили: смертную казнь. Пусть Сократ со своей стороны предложит достаточный штраф, и наверняка он этим и отделается. Но Сократ говорит:

— Граждане афиняне, как же я могу предлагать себе наказание, если я считаю, что я ни в чем не виноват? Я даже думаю, что я полезен государству тем, что разговорами своими не даю вашим умам впасть в спячку и тревожу их, как овод тревожит зажиревшего коня. Поэтому я бы назначил себе не наказание, а награду — ну, например, обед за казенный счет, потому что я ведь человек бедный. А то какой же штраф могу я заплатить, если всего добра у меня и на пять мин не наберется? Пожалуй, одну мину как нибудь заплачу, да еще, может быть, друзья добавят.
Это уже похоже на издевательство. Народ шумит, судьи голосуют и назначают Сократу смертную казнь. Приговоренному предоставляется последнее слово. Он говорит:

— Я ведь, граждане, старый человек, и смерти мне бояться не пристало. Что приносит людям смерть, я не знаю. Если загробного мира нет, то она избавит меня от тяжкой дряхлости, и это хорошо; если есть, то я смогу за гробом встретиться с великими мужами древности и обратиться со своими расспросами к ним, и это будет еще лучше. Поэтому давайте разойдемся: я — чтобы умереть, вы — чтобы жить, а что из этого лучше, нам неизвестно.
Его казнили не сразу: был праздничный месяц, и все казни откладывались. Друзья предлагали ему бежать из тюрьмы; он сказал: «Зачем? Чтобы нарушить закон и вправду заслужить наказание? И куда? Разве есть такое место, где не умирают?» Ему сказали: «Но ведь больно смотреть, как ты страдаешь незаслуженно!» Он ответил: «А вы бы хотели, чтобы заслуженно?» Его спросили: «Как тебя похоронить?» Он ответил: «Плохо же вы меня слушали, если так говорите: хоронить вы будете не меня, а мое мертвое тело».

Антонио Канова. Сократ, принимающий чашу с цикутой (конец XVIII в., Поссаньо, Гипсотека Кановиана)

Казнили в Афинах ядом. Сократу подали чашу — он выпил ее до дна. Друзья заплакали — он сказал: «Тише, тише: умирать надо по хорошему!» Тело его стало холодеть, он лег. Когда холод подступил к сердцу, он сказал: «Принесите жертву богу выздоровления». Это были его последние слова.

То есть казнить Сократа должны были чуть не через месяц после вынесения афинянами несправедливого по своей сути приговора. Его обвинителями выступили главные афинские демократы, своего рода «общественно-политическая элита» — гражданственный поэт Мелет, тираноборец Анит, демократический оратор Ликон. Судили они его от имени великих афинских правителей — Перикла, Фемистокла. Судили, понятно, по сфабрикованному обвинению — но уж очень достал упрямый, строптивый философ. Сократ не оспаривает такой суд, суд людей. Великий спорщик Сократ не любил пустого красноречия — он решил защищать себя сам, говоря, как вы видите, самые простые слова, и — выйгравший столько споров! — этот процесс проиграл. Друзья предлагали ему бежать — но Сократ наотрез отказался. Почему? Потому что Сократ не мог поставить себя выше закона, даже если этот закон не верен или не справедливо применен, это противоречило тому, что он сам говорил и чему учил. Для Сократа Закон — выше, важнее Сократа.

Сам закон не стал дурен, просто его применили недобросовестные люди. Если Сократ убежит, то нарушит закон так же, как нарушили закон его обвинители, как говорится — «закон что дышло». Но своим поступком Сократ в который раз утвердил требования, свою этику – разумность и соблюдение законов. Бежать для него — даже хуже, чем смерть. Обвинители думают, что они могут стать выше Сократа, осудив его на смерть — Сократ же стал выше них, не поправ закон, не унижая себя, а наоборот — подавая пример соблюдения закона, не отказываясь от своих убеждений, от своей сущности.

Статья в тему:  Через сколько займер подает в суд

За что казнили древнегреческого философа Сократа?

Имя Сократа чаще всего ассоциируется со всей древнегреческой философской мыслью. Сам Сократ не был единственным философом Греции. Более того, он не написал ни одной строчки, считая, что мысль, перенесенная на бумагу, искажается и неверно понимается.

Однако его ученики считали иначе, и его диалоги были описаны в работах Ксенофонта и, конечно же, Платона, тем самым повлияв на всю историю философии от древнего мира вплоть до наших дней.

К сожалению, как и у любого другого великого человека, у Сократа были недоброжелатели, и благодаря их стараниям, днем 399 г. до н.э. его осудили, признали виновным и приговорили к смерти. И только в 2012 году в Афинах в ходе рассмотрения этого старого судебного разбирательства современный суд с участием профессиональных юристов полностью оправдал Сократа, признав старые обвинения против него несостоятельными.

Так за что же современники осудили столь великого философа?

Сократ родился в Афинах предположительно в 470−469 г. до н.э. в семье скульптора Софрониска и повитухи Фенареты. В молодости обучался у таких философов, как Парменид, Зенон, Анаксагор, Пифагор, а также общался с великими умами и мастерами своего времени.

Три раза участвовал в военных действиях, в том числе в Пелопонесской войне между Афинами и Спартой. Отличался храбростью и необычайной стойкостью, за что получил уважение в рядах афинского войска.

На тридцатом году жизни, Сократ оставил ремесло своего отца в пользу путешествующего мудреца, целью которого было узнать истину.

Портрет Сократа работы Лисиппа, хранящийся в Лувре
Фото: wikimedia.org

В отличие от тогдашних философов и софистов, он не думал о создании своей школы, не хотел славы публичного оратора и не заботился о приобретении каких-либо богатств за свои идеи и размышления. Тем самым он отличался от всех современных ему философов, заботившихся лишь о личном благосостоянии.

Сократ никогда не стремился к государственной деятельности и довольствовался лишь ролью гражданина, честно исполнявшего свой долг. Он хотел служить своему отечеству не как государственный человек, но как учитель народа и судья нравов.

Сократу было неважно, являлся его собеседник богатым государственным деятелем или бедным нищим, зажиточным торговцем или молодым учеником какой-либо философской школы. Благодаря своему особому методу ведения диалога, он пытался разрешить сложные философские проблемы, прибегая к придуманному им искусству рассуждения — диалектике.

Диалектика, по мнению Сократа — это искусство диалога, понимаемого как постижение истины путем постановки наводящих вопросов и методичных ответов на них.

Часто Сократа можно было найти на городской площади в окружении его учеников и просто тех, кто хотел прикоснуться к мудрости и познать истину. Нередко с ним вступали в дискуссии известные философы того времени, и Сократ, с должным к ним почтением, вел свои рассуждения и размышления.

Сократ был женат и имел трех детей: Лампрокла, Софроникса и Менексена. Его супруга, по имени Ксантиппа, обладала вздорным нравом и скверным характером. Неудивительно, что в культуре ее имя стало нарицательным для сварливых и дурных жен. Одним из самых известных примеров ее натуры служит история о том, как она, оскорбляя Сократа и досадуя на него и свою жизнь, в ярости вылила ему на голову ведро с помоями. В ответ на это Сократ лишь ответил: «После такой бури можно было ожидать, что гроза не пройдет без дождя».

Рейер ван Бломмендаль, «Ксантиппа издевается над философом Сократом в присутствии Алкивиада», ок. 1655 г.
Фото: ru.wikipedia.org

Ксантиппа не ценила мудрость и великий ум своего мужа и отрицательно относилась к его образу жизни. Отчасти в этом был виноват и сам Сократ, который никак не участвовал в жизни своей семьи, не приносил никаких доходов и не помогал родным. Тем не менее во время его казни Ксантиппа оплакивала своего мужа и сетовала на то, что их дети останутся без отца. При всех своих отрицательных качествах она была заботливой матерью и верной женой.

Образ жизни Сократа, его воззрения и та простота, с которой он вел беседы с представителями разных афинских сословий, причем совершенно бесплатно, не могла быть выгодна тем, кто старался заработать денег на обучении философской мудрости. Более того, сам метод поиска истины, который использовал Сократ, был неудобен тем, кто считал себя великими мудрецами, так как обличал их невежество и глупость.

К тому же, в те времена не было общеобразовательных школ и дети, как правило, обучались либо у своих родителей, либо у софистов за большие деньги. Однако многие молодые люди, воодушевляясь мудростью и славой Сократа, предпочитали вести с ним беседы и учиться у него, тем самым вызывая недовольство у старшего поколения.

«Сократ и молодой Эсхин», фрагмент фрески Рафаэля «Афинская школа» в Ватикане
Фото: ru.wikipedia.org

Из этого старшего поколения появились те, кого Сократ позже называл своими старыми обвинителями. Они упрекали его в развращении неокрепших умов молодежи, в неуважении к устоям общества и богам. Настраивая молодое поколение против него, они боролись за то, чтобы великого философа осудили, и в конце концов, им это удалось.

Статья в тему:  Водоканал подал в суд что делать

В суд была подана жалоба некими Анитом и Мелитом о том, что:

«Сократ преступает закон и попусту усердствует, испытуя то, что под землею, да и то, что в небесах, выдавая ложь за правду и других научая тому же».

Вместе же со старыми упреками и нападками со стороны старшего поколения эти обвинения казались обоснованными. Стараясь защищаться самостоятельно, Сократ отказался от штрафа в качестве альтернативы наказанию и предпочел наказание в виде смертной казни. Он считал это проведением судьбы и не принял помощи друзей, предлагавших бежать ему из тюрьмы, так как считал, что любой гражданин должен повиноваться законам своего государства.

Последние дни Сократ провел в окружении своих учеников, рассуждая о бессмертии души человека и о том, как было бы прекрасно встретиться с великими людьми прошлого в загробном мире.

Жак-Луи Давид, «Смерть Сократа»
Фото: ru.wikipedia.org

Когда настало время, Сократ принял яд и через несколько минут умер, оставив после себя великое культурное наследие.

Суд над Сократом

Почему обвинение и приговор окутаны такой мистикой? Не было ли дело Сократа сфабриковано самим Сократом?

А. Кузнецов: Фактически главным обвинителем Сократа являлся Анит, но формально таковым выступил Мелет. По-видимому, Анит не был уверен в успехе возбуждаемого процесса, а поэтому возложил функции официального обвинителя на Мелета, на случай оправдания Сократа. Текст обвинения гласил: «Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифеец, против Сократа, сына Софрониска из дема Алопеки. Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание — смерть».

Весной 399 года до нашей эры Сократ предстал перед одной из 10 палат суда присяжных (гелиэи). В состав суда входило 6 тысяч человек, из которых 5 тысяч были действительными и 1 тысяча запасными судьями. Выбор судей (гелиастов) происходил ежегодно по жребию из числа граждан не моложе 30 лет по 600 человек от каждой из 10 фил Аттики. Судебная палата, где разбиралось дело Сократа, состояла из 500 человек, точнее 501, поскольку к четному количеству судей присоединяли еще одного, приемного, для получения нечетного числа при голосовании.

Стоит отметить, что Анит и другие обвинители не жаждали крови Сократа, не добивались его смерти. Они были уверены, что суда вообще не будет: Сократ, не подвергнутый аресту, добровольно удалится из Афин и на суд не явится. Но все вышло иначе…

Бюст Сократа в музее Ватикана. Источник: pinterest.com

С. Бунтман: Интересно, а какие мотивы были у обвинителей? Например, у того же Анита?

А. Кузнецов: Ну, во-первых, личная неприязнь. Дело в том, что Сократ неоднократно «проходился» по Аниту, шуточки его моментально расходились по Афинам, а Анит был человеком себялюбивым. Во-вторых, и Сократ, и Анит — представители двух совершенно разных точек зрения на некие, скажем так, базовые нравственные принципы. Анит — представитель отеческих нравов. Личность для него практически ничто. Она должна полностью посвятить себя служению полису. Личность имеет свободу воли только на очень ограниченном пространстве. Идти наперевес традициям, общественным мнениям категорически нельзя. То есть человек для полиса, а не полис для человека.

Сократ проповедовал свободу воли. Он исходил из того, что человек — это микрокосмос, поэтому многое он может позволить себе решать сам. Но вот в чем парадокс: во время Пелопоннесской войны Сократ внешне вел себя в соответствии с отеческими нравами. Он не обязан был идти в армию, однако пошел, добровольно, причем в чуть ли не самую физически тяжелую ее часть, в гоплиты. Это требовало большой выносливости, здоровья. И он сражался, принял участие в трех крупнейших баталиях. А в одном сражении, оставшись совершенно один, вынес с поля боя раненого, поразив своим мужеством и афинян, и спартанцев. То есть Сократ был человеком, который во всех отношениях соответствовал той самой идее гражданина-воина, но при этом постоянно подчеркивал, что делает он это не в стаде, не потому, что идут все, а потому, что это его личный, свободный выбор.

С. Бунтман: Давайте теперь пройдемся по пунктам обвинения. Как все происходило? Итак, Сократ не верил в городских богов…

А. Кузнецов: Сразу отметим, что в то время с городскими богами вообще все было довольно сложно. Неразбериха в умах, горечь поражения и все прочее приводили к тому, что все больше и больше в городе получали распространение чуждые афинянам культы: фракийско-фригийские, северо-восточные, суровые. Точно сказать, какой из них на тот момент был официальным, сложно. Но Сократу-то предъявляли другого бога — его демония. Что это такое? Ну, что-то вроде ангела-хранителя, руководителя, который дает советы, личного оракула.

Но главным, конечно, пунктом обвинения было обвинение в развращении юношей…

Сократ и Алкивиад. Картина Антона Петтера. Источник: pinterest.com

С. Бунтман: Что имелось в виду?

А. Кузнецов: То, что вместо солдат, которые должны быть уверены, что главная их обязанность — повиноваться своим командирам, честно служить Отечеству, Сократ поставляет Афинам молодых людей, умеющих сомневаться. «Подвергай все сомнению» — вот главный жизненный принцип философа. Соответственно, что можно ждать от бойца, который размышляет, рассуждает о свободе воли, о своем положении и так далее. При этом Сократ, во-первых, воспитывал юношей своим примером, а во-вторых, чисто статистически так сложилось, что многие его ученики во время Пелопоннесской войны продемонстрировали себя не с лучшей стороны.

Статья в тему:  Как снять с регистрации человека если есть решение суда

Алкивиад, Критий и Харикл — вот три имени, которыми «били» Сократа, все из его ближайшего круга. Алкивиад, которого, выражаясь современным языком, отнесли к коллаборационистам, сначала служил Афинам. Однако его таланты не были, как считал он сам, должным образом оценены, поэтому он начал метаться из стороны в сторону. А Критий и Харикл — оба из Тридцати тиранов…

Возможно, будь у Сократа профессиональный защитник, все сложилось бы по-другому, но философ защищал себя сам. Защищал, как известно, абсолютно не в традиции того времени. Всю историю он старался свести к философскому спору с лирическими и нелирическими отступлениями. У зрителей, у значительной части гелиастов, среди которых в основном были люди достаточно простые, возникало ощущение, что Сократ пытается заболтать все это дело, что он юлит, уворачивается вместо того, чтобы дать прямые ответы на прямые вопросы.

Затем, уже в процессе, возникли еще два обвинения. Первое совершенно удивительное: Сократа обвинили в неуважении к великой греческой литературе и в критике великих поэтов, в первую очередь Гомера и Гесиода.

На самом деле Сократ не только хорошо относился к вышеназванным поэтам, но и считал их гениями. Упоминание об этом можно встретить в «Апологии» Платона.

И второе обвинение, которое также периодически всплывало, заключалось в том, что Сократ был признан врагом демократии и дурным гражданином. Нет, его поведение на войне не давало ни малейшего повода для обвинения, однако в остальном философ был пассивен.

Естественно, решение суда было не в пользу Сократа. Он был признан виновным при соотношении голосов 281 против 220.

С. Бунтман: Ну, не совсем критично.

А. Кузнецов: Да. Шанс смягчить наказание еще был, однако Сократ им не воспользовался.

В чем, собственно, дело? В практике судопроизводства греческих полисов было принято, чтобы обвиняемый после признания его виновным сам предлагал себе меру наказания, которую он заслуживает в собственных глазах. После этого суд присяжных выбирал между двумя (предложенными обвинителем и обвиняемым) мерами. Tertium non datur.

Так вот, вместо назначения себе какого-либо наказания Сократ попросил бесплатный «обед в пританее». Пританей — это здание на городской площади, где часто за общественный счет питались должностные лица и почетные граждане.

С. Бунтман: Ну, это совершенно явный вызов обществу, насмешка. Его только что большинством голосов признали виновным, а он требует награды за то, в чем его обвиняют.

А. Кузнецов: И еще одна вещь, которая, видимо, тоже очень раздразнила судей: Сократ не давил на жалость, демонстративно пренебрегал правилами, приличиями, нормами. О чем речь? В Афинах существовала определенная традиция поведения обвиняемого в суде: он должен был, опустив голову, просить прощения, пускать слезу (вспомним, например, Перикла). При этом все это должно было происходить на фоне плачущих жены и детей.

С. Бунтман: Известный сюжет: на кого же ты нас покидаешь, кормилец? Как же мы, сироты, без тебя будем?

А. Кузнецов: Да. Сократ этого не сделал. У него было трое сыновей, жена Ксантиппа, но все они по его приказу остались сидеть дома. Отсюда и результат второго голосования: 360 против 141.

С. Бунтман: То есть суд присяжных вынес Сократу смертный приговор?

А. Кузнецов: Да.

С. Бунтман: Была ли возможность амнистии?

А. Кузнецов: Нет. Приговор гелиэи был окончательным.

Однако казнь Сократа не была совершена сразу же. Почему? Дело в том, что в это время на остров Делос к храму Аполлона афиняне отправили священное судно с дарами (один из греческих ритуалов), и пока корабль был в пути, смертная казнь запрещалась.

За это время ученики Сократа подготовили побег. Осуществить его было несложно, но философ наотрез отказался, оставшись верным отеческим законам.

Последний день Сократа описан в диалоге «Федон». Философ провел его, беседуя со своими друзьями Кебетом, Симмием и Федоном о бессмертии души. Выпив яд, он лежал, ожидая смерти, и произнес свои последние слова: «Критон, мы должны Асклепию петуха, так отдайте же, не забудьте!» Когда яд достиг сердца, тело Сократа свела судорога и он умер.

Первый украинский информационный — 5 канал

Поиск по сайту

Соцсети

За что казнили Сократа: хроники самого громкого суда, который длился всего один день

Процесс Сократа состоялся в Афинском народном суде (гелиее) в 399 г. до н. э. 70-летний философ был приговорен к смертной казни.

Пройдет немного времени, и приговор мыслителю будет пересмотрен, его обвинители сами предстанут перед судом. Процесс реабилитации Сократа, споры о причинах его осуждения демократическими Афинами продолжаются до сих пор. Благодаря воспоминаниям современников и учеников Сократа – Ксенофонта и Платона – известно содержание обвинения афинского мудреца, его речей на суде.

Судьи кто?

В последние годы V – в нач. IV в. до н. э. афинская демократия переживала затяжной кризис. Еще сравнительно недавно в «золотой век Перикла» (454/453-430 гг. до н. э.), в период расцвета демократии такие казни за отрицание богов или тем более за инакомыслие были невозможны. Но изнурительная Пелопоннесская война 431–404 гг. до н. э., огромные человеческие и материальные потери, утрата союзников, вспышка чумы в 430 г. до н. э., разоренные хозяйства, прекращение морской торговли – это привело к разорению цветущих Афин. А еще – пережитый голод во время осады Спартой Афин, капитуляция, установление олигархической власти «Тридцати тиранов», которые к концу 404 г. казнили 1500 афинян и около 5000 отправили в изгнание. Восстановление афинской демократии спартанским царем Павсанием в 403 г. не вернуло прежних ценностей и идеалов.

За 27 лет войны выросло поколение афинян, которое утратило эти идеалы, вынуждено было выживать, отчаялось, ждало благодеяний от «новых демократов». Для большинства афинян проблема хлеба стала несравненно важнее высоких материй духовной свободы, творческих поисков и моральных поучений Сократа.

Обнищавшая демократия стала нетерпимой к самостоятельности мысли, духовной автономии, приобрела черты тоталитарной. Сократ высказывался о важности моральной организации полисной жизни и поэтому критиковал недостатки афинской демократии. Сократовская критика была объективной. В условиях же возрожденной афинской демократии судьи, пропитанные тоталитарным духом, не увидели разницы между дружественной и враждебной ее критикой.

Статья в тему:  Какие права имеет потерпевший в суде

Сократ в школе Афин Shutterstock

Кризис афинской демократии сказался в падении уровня общественного правосознания и морали, в возрождении патриархальных представлений о суровых обязанностях граждан перед государством, во влиянии демагогов на принятие решений Народным собранием.

Военная и общественная катастрофа расколола фундамент религиозных и нравственных основ жизни. Война и голод привели к обесцениванию человеческой жизни, достоинства гражданина, росту коррупции, неразборчивости в средствах выживания или обогащения.

«Вся моя жизнь была подготовкой к защите»

Обвинение в адрес Сократа описывает Диоген Лаэртский: «Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифиец, против Сократа, сына Софрониска из дема Алопеки. Сократ обвиняется в том, что не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется и в развращении молодежи. Наказание, которое требуется, – смерть».

Обвинения поддержали глава «новых демократов», богач Анит (главный инициатор иска) и ритор Ликон. Анит был в обиде на Сократа за сравнение его с ремесленником в политике, Ликон – за отзывы философа о платных ораторах (составителях текстов речей) и плохих ораторах (в Афинах такой считался плохим политиком), Мелет – за поэтов-неудачников, участников преследований во времена «Тридцати тиранов».

При тогдашней процедуре обвиняемый мог до суда покинуть Афины, не надеясь на оправдательный приговор. На это надеялся Анит, желая избавиться от своего критика. Но в кругу друзей Сократа это даже не обсуждали. Более того, когда друг Сократа Гермоген предложил философу подумать над защитной речью, Сократ ответил: «А разве, по-твоему, вся моя жизнь не была подготовкой к защите? Я за всю жизнь не сделал ничего несправедливого, это я считаю лучшей подготовкой к защите».

Друзья и ученики Сократа без его согласия заказали защитную речь у опытного логографа Лисия, но и от нее философ отказался. Соратники мудреца волновались не напрасно: по правилам суда, обвиняемый должен был сам перед присяжными защищаться. И на рассмотрение дела любой сложности выделяли один день – таким был порядок рассмотрения преступлений против богов и полиса.

Биографы Сократа считают, что он зря отказался от помощи. Так как не имел опыта публичных выступлений, не знал тонкостей судебного процесса, да и к судебной ответственности был привлечен впервые.

День Х

В день суда утром в гелиее собрались почти 500 присяжных, избранных по жеребьевке. Внешне спокойный Сократ с друзьями и учениками, среди которых и известный нам Платон, заняли свои места. Председательствующий первому предоставил слово обвинителю – Мелету, который зачитал иск, подтвердив его клятвой. Свои предыдущие обвинения он значительно расширил:

  • будто бы Сократ учил слушателей презирать законы, осуждал избрание должностных лиц по жребию. Ведь, мол, никто не хочет так выбирать рулевого на корабле, плотника или флейтиста, ошибки которых приносят меньше вреда, чем ошибки в государственной деятельности;
  • подстрекал молодежь презирать установленный государственный строй и прибегать к насильственным действиям;
  • как будто бы двое бывших друзей Сократа, аристократы Критий и Алкивиад, много зла причинили отечеству;
  • утверждал, что философ учил молодежь презрительно обращаться с родителями, что он делает детей умнее родителей, внушает им преступные мысли и влечение к тирании;
  • стихи Гомера и Гесиода будто бы толковал в том смысле, что поэты одобряли избиение простолюдинов и бедняков…

Мелет рассчитывал на то, что большинство присяжных – ремесленников и крестьян – плохо знакомы с учением философа.

Слово предоставили Сократу. С иронией он сказал: «Как подействовали мои обвинители на вас, афиняне, я не знаю, а я из-за них чуть сам себя не забыл, так убедительно они говорили. Впрочем, они правильного. ничего не сказали».

Не прибегая к красноречию, об опасности которого Мелет предупреждал судей, философ обращался к ним, как к обычным афинянам, уровень морали большинства которых хорошо знал. Сократ назвал обвинение его в непризнании богов полиса беспочвенным. Ведь многие свидетели видели его на общих праздниках и принесении жертв богам на народных алтарях. Что же касается «новых божеств», то «как можно выводить это из моих слов, что мне бывает голос бога, который подсказывает, что следует делать?». Если люди верят в пророчества, например, жрицы в храме Аполлона, то «я называю это божественным голосом – выражение более близкое к истине и более благочестивое».

Сократ начал говорить, что утверждения о «непризнании богов» и «введении новых богов» взаимоисключающие. Отрицать одних богов и признавать других – не значит быть безбожником. Поэтому он – не безбожник. Этот пункт обвинения могли опровергнуть и свидетели. Сократовские аргументы обличали противоречия в обвинениях Мелета, и среди присяжных начались активные споры.

Статья в тему:  Когда суд над колесниковой

Сократ вызвал к трибуне Мелета и спросил, назовет ли тот хоть одного человека, «которого бы я сделал из благочестивого нечестивым, из скромного – наглым, из экономного – расточительным, из умеренно пьющего – пьяницей, из трудолюбивого – неженкой или рабом иной низкой страсти?» Мелет заверил, что знает тех, кого Сократ уговорил слушаться его больше, чем родителей. Но фактов развращения молодежи Сократом не приводит, при этом играя на родительских чувствах присяжных. Сократ предложил выслушать своих старых знакомых в качестве свидетелей, «и Мелету лучше было бы сослаться на кого-нибудь из них как на свидетеля; если тогда он забыл это сделать, пусть сделает теперь, пусть скажет, если ему есть, что сказать по этому поводу. Но вы убедитесь, афиняне, что все они будут готовы помочь мне, развратнику, который причиняет зло их домашним, как утверждают Мелет и Анит». Ни обвинители, ни судьи к этому не прислушались, а молодому Платону не позволили защищать учителя.

Сократа беспокоила возможность объяснить присяжным свое учение. Он рассказал о своем участии в войне, общественной и просветительской деятельности, сопротивлении тирании. Философ понимал, что его объяснения для многих присяжных будет укором в их непатриотичном или аморальном поведении во время войны, голода в Афинах, в принятии ошибочных решений Народным собранием. Еще больше судьи были раздражены, когда он привел показания известного присяжным Херефонта: Дельфийский оракул в храме Аполлона назвал Сократа самым мудрым среди людей, что тогда удивило и самого философа.

За признание оракулом Сократа «самым великим из всех своей мудростью» ему завидовали, тем более что он часто обличал тех, кто много думал о себе. Так обошелся и с Анитом, а тот, не стерпев насмешек, уговорил Мелета подать на Сократа в суд за бесчестие и развращение молодежи. Теперь уже большинство присяжных возмущалось «дерзостью» мудреца, высокомерного, как они считали, «софиста».

По правилам суда, после заслушивания обеих сторон по делу проходила первая подача голосов присяжных. Сократа признали виновным 280 голосами против 221-го.

Присяжные и все присутствующие надеялись, что наказание пожилому мудрецу будет мягким, а то и символическим, учитывая его возраст и бедность – лишь бы в назидание другим. По тогдашней традиции, первым предложить себе наказание должен был обвиняемый.

Назначить себе наказание должен был сам обвиняемый

Но Сократ не назначил ни одного штрафа, ведь это значило бы признать себя виновным. Поэтому Сократ не прибегнул к «сделке с правосудием». Он сказал, что его удивляет небольшое преимущество в количестве голосов, поданных против него. Еще бы 30 камешков, которыми голосовали присяжные, – и он был бы свободен. Сократ говорит, что всю жизнь «шел туда, где частным образом мог сделать всякому наибольшее. благодеяние. стать как можно лучше и умнее и больше, чем о себе самом, заботиться о государственных делах». «Итак, если я должен по справедливости оценить мои заслуги, то вот к чему я присуждаю себя – к (бесплатному) обеду в Пританее».

Оплатить штраф или уйти в изгнание он отказался: «Ради чего сидеть в тюрьме, пока не будет уплачен штраф? Или уйти в изгнание на склоне жизни». Такая неслыханная «дерзость и святотатство» окончательно разгневали присяжных: вместо признания вины и назначения себе наказания подсудимый просит. вознаграждения за заслуги перед полисом. Следствием иронического предложения Сократа было увеличение голосов против него. За требование обвинителей – смертную казнь – проголосовал 361 присяжный.

В последнем слове Сократ сказал: «Не доказана моя виновность ни в одном пункте. Однако даже и несправедливый приговор не заставит меня чувствовать себя униженным, он позорит не меня, а тех, кто постановил его. Будущее подтвердит, как свидетельствует и прошлое, что я никогда никого не обижал, никого не испортил, а наоборот, приносил пользу людям. обучая их бесплатно какому мог добру».

Доказательного права 2500 лет назад еще не существовало, а отведенное время – один день – лишало судей возможности изучить дело и, похоже, они к этому и не стремились.

Несмотря на недоказанность и явные противоречия обвинения, нарушение принципа презумпции невиновности, требование Сократа решать его дело с позиции объективной истины, с привлечением свидетелей и рассмотрением доказательств – на решение присяжных это не повлияло.

Исследователи считают, что если бы он не пренебрег привычными методами защиты и сделал некоторые уступки требованиям судей, несомненно, был бы оправдан.

Статья в тему:  На чем основано плавание судов в

Большинство присяжных в процессе над Сократом радовались 3 оболам (мелкие монеты) за свое участие в суде, своим решением старались угодить новым руководителям демократии, таким, как Анит. Новая власть не терпела, чтобы к ней подходили с моральными мерками и откровенно критиковали. Приговор Сократа некомпетентной власти, по форме – народной, привел к смертному приговору ему.

Приговор Сократу был уроком для противников и критиков восстановленной демократии. Это была явная месть за критику философом недостатков деградирующей демократии, принципа жеребьевки при подборе состава Народных собраний, суда, некомпетентности руководителей, ведь он поучал: править должны лучшие, ум – источник нравственности.

Сократ раз в жизни, в своем далеком прошлом, председательствовал в Народном собрании – и тогда отказался ставить на голосование вопрос о казни стратегов и привлечения к суду несогласных, и заявил, что будет действовать только по законам. Он считал, что истинная сила государства – в духовном единстве граждан, в верховенстве равного для всех закона. Этому учил других.

Он говорил на суде: «Я только то и делаю, что хожу и убеждаю каждого заботиться прежде всего и сильнее всего не о теле и не о деньгах, а о душе, чтобы она была как можно лучше».

Смерть Сократа відкриті джерела

В беседах учил искать истину, и власть истины уступила невежеству, некомпетентности, мстительности, несправедливости. Да, Сократ проиграл свое уголовное дело, которое превратилось в политический процесс, но выиграл дело всей своей жизни. Не послушал он и своих друзей, которые подготовили его побег из тюрьмы. Повторял: «Нет ничего выше справедливости, законов и Отечества, волю закона надо терпеть так же, как волю отцов». И – спокойно выпил чашу с цикутой из рук палача. Выпитый яд сделал его бессмертным…

Угрызения совести в нарушении справедливости, в невежестве не помешали неразборчивым, но ретивым перед властью судьям вынести смертный приговор мудрецу.

Вскоре после казни Сократа афиняне, раскаявшись, приговорили к казни Мелета, к изгнанию – других обвинителей (по показаниям Плутарха, они повесились, не пережив презрения) и установили на агоре бронзовый бюст Сократа в память о нем.

«Я ухожу отсюда, приговоренный вами к смерти, а мои обвинители уходят, уличенные правдою в злодействе и несправедливости»

Суд над Сократом

Судебный процесс над Сократом описан в двух произведениях Ксенофонта и Платона со сходным названием Апология Сократа (греч. Ἀπολογία Σωκράτους). «Апология» (др.—греч. ἀπολογία) соответствует словам «Защита», «Защитительная речь». В произведениях Платона (Апология (Платон)) и Ксенофонта «Защита Сократа на суде» содержится защитительная речь Сократа на суде и описываются обстоятельства суда над ним.

Начнем с того, что назовем имена тех, кто возбудил судебный процесс против Сократа: молодой и честолюбивый Мелет, посредственный трагический поэт; Анит — владелец кожевенных мастерских, влиятельное лицо в демократической партии, заклятый враг софистов, к которым он причислял Сократа. Этот приверженец авторитета традиций видел в деятельности Сократа посягательство на религию и мораль, угрозу идеалам государственной и семейной жизни. Третьим обвинителем был оратор Ликон.

Фактически главным обвинителем Сократа являлся Анит, но формально таковым выступил Мелет. (По-видимому, Анит не был уверен в успехе возбуждаемого процесса, а поэтому возложил функции официального обвинителя на Мелета, на случай оправдания Сократа.) Текст обвинения гласил: «Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифеец, против Сократа, сына Софрониска из дема Алопеки. Сократ обвиняется в том, что он не признает богов, которых признает город, и вводит других, новых богов. Обвиняется он и в развращении молодежи. Требуемое наказание — смерть» (Диоген Лаэрций, II, 40).

Как отмечалось, Сократ постоянно «испытывал» людей и приводил их в замешательство тем, что обнаруживал их невежество в вопросах, в которых они считали себя компетентными. Более того, из «Апологии» (23с-d) Платона мы узнаем также, что молодые люди, особенно сыновья богатых граждан, следуя примеру Сократа, подвергали «испытанию» старших и ставили их в неловкое положение. Естественно, что те, кто оказывались жертвой этого «испытания», считали Сократа человеком, который «портит молодежь». Кроме того, многие из афинян, видя в Сократе «наставника» врагов отечества — Алкивиада и Крития, возлагали на него ответственность за их преступления. Правда, такого рода политические обвинения нельзя было выдвигать лишь на основании связей Сократа с этими лицами. Как-никак Сократ был противником Тридцати тиранов во главе с Критием и чуть было не поплатился головой за отказ исполнить их приказ.

Сократ не переставал подвергать критике некоторые стороны афинской демократии, в частности нападал на практику выбора должностных лиц по жребию. Критику Сократа многие были склонны расценивать как подрыв государственного строя. Таким образом, мотивы, которыми руководствовались обвинители Сократа, были по преимуществу политическими. Однако выдвигать их в качестве основания для обвинения помимо всего прочего не позволяла и амнистия, объявленная восстановленной демократией (Аристотель. Афинская полития, XIV, 39, 5).

Итак, весной 399 г. до н. э. Сократ предстал перед одной из 10 палат суда присяжных (гелиеи). В состав суда входило 6 тысяч человек, из которых 5 тысяч были действительными и 1 тысяча запасными судьями. Выбор судей (гелиастов) происходил ежегодно по жребию из числа граждан не моложе 30 лет по 600 человек от каждой от 10 фил Аттики. Судебная палата, где разбиралось дело Сократа, состояла из 500 человек, точнее 501, поскольку к четному количеству судей присоединяли еще одного приемного для получения нечетного числа при голосовании.

Статья в тему:  Рішення суду як правовстановлюючий документ

Справедливости ради следует сказать, что Анит и другие обвинители не жаждали крови Сократа, не добивались его смерти. Они были бы вполне удовлетворены, если бы Сократ, не подвергнутый аресту, добровольно удалился из Афин и на суд не явился. Но вопреки предупреждению Анита, он пришел на суд, вполне сознавая грозящую ему опасность.

Текстов обвинительных речей не сохранилось, но предполагается, что обвинители обращали внимание судей главным образов на разлагающий, по их мнению, характер деятельности Сократа. По сообщению Платона, после выступления обвинителей взял слово Сократ и сказал, что он защищается только потому, что этого требует закон. Содержание защитительной речи Сократа, общий ее дух и тон, переданные Платоном, по мнению большинства исследователей наиболее близки подлинной речи самого Сократа, произнесенной перед судьями.

Эта речь состоит из трех частей: защитительной речи перед судьями, речи о мере наказания, обращения к судьям после вынесения смертного приговора.

В первой части (Платон. Апология, 17а — 35d) речи Сократ говорит о своих прежних и нынешних обвинителях: первые из них — это те не известные ему люди, которые по своему невежеству, зависти или злобе распространили измышления о том, что он занимается натурфилософскими проблемами, т. е. тем, что находится под землею и что на небесах, и учит тому, как выдавать ложь за правду. Отвергая это обвинение, Сократ заявляет, что, во-первых, он не видит ничего предосудительного в исследовании натурфилософских проблем; во-вторых, он может найти сколько угодно свидетелей, в том числе среди его судей, которые подтвердят его непричастность к такого рода исследованиям; в—третьих, воспитание людей он считает полезным делом, но если воспитателями считать софистов, т. е. тех, кто берет плату за обучение, то всем известно, что он никакой платы за свои беседы не брал и в роли учителя никогда не выступал.

Далее, на возможные заявления о том, что «не бывает дыма без огня», Сократ отвечает в том смысле, что многие из почитаемых в городе граждан, будь это правители, поэты, ремесленники или кто другой, невзлюбили его вследствие того, что он подвергал их «испытанию» и обнаруживал их невежество в том, в чем они мнили себя наиболее знающими.

Затем Сократ переходит к своим новым обвинителям (Аниту, Мелету и Ликону) и указывает на необоснованность обоих пунктов их обвинения: развращение молодежи и непризнание богов. Сократ говорит, что нелепо считать его развратителем молодежи и одновременно признавать, что все остальные граждане, в том числе судьи или сами обвинители, никого не развращают, а наоборот, воспитывают. Сократ замечает, что если даже допустить, что он кого-нибудь и развратил, то требуется доказать, что это развращение было умышленным; невольного же развратителя к суду не привлекают, а частным образом наставляют и исправляют (см. там же, 24—26а).

Переходя ко второму пункту обвинения, Сократ вскрывает противоречивость утверждений о «непризнании богов» и «введении новых богов». Отвергать одних богов и признавать других, замечает Сократ, — вовсе не значит быть безбожником, в чем его обвиняет Мелет. И если, продолжает Сократ, Мелет согласен, что «гениев-то я признаю», а гении — дети богов, то «какой же человек, признавая детей богов, не будет признавать самих богов?» (там же, 27d).

Хотя Сократ ограничился формальным опровержением обвинения« его в атеизме, тем не менее он верно указал на двусмысленность понятия „неверие в богов“. Религия древних греков, не знавшая строгой догматики так называемых исторических религий, признавала безбожником того, кто вообще отрицал бытие богов, и карала за проявление внешнего неуважения к ним, т. е. за несоблюдение религиозных обрядов, не говоря уже об оскорблении богов, например, осквернении их изображений. Правда, признание и почитание государственных богов так или иначе вменялось в обязанность гражданам, поскольку боги в глазах верующего народа были охранителями государства и находящихся в храмах государственных сокровищ. Кроме того, считалось, что вера в одних и тех же богов и в одни и те же клятвы, объединяя граждан, порождает чувство равенства, укрепляет их доверие друг к другу.

С этой точки зрения, у обвинителей Сократа были некоторые, хотя и шаткие, основания считать его „безбожником“. Мы говорим „шаткие“, потому что мифы о богах, которые заменяли грекам религиозную „догматику“, каждый мог трактовать по-своему; позволялось верить в одних из них и не верить в других. Наконец, в первой части своей речи на суде Сократ сообщает о миссии, возложенной на него богом, — воспитывать своих граждан в духе добродетели (см. там же, 31а-b).

Сократ говорил на суде не как обвиняемый, а как наставник, призывающий своих сограждан ценить духовные блага выше материальных. И потому он считал недостойным для себя и для судей, а также „для чести всего города“ (см. там же, 34е) просить суд и самих афинян об оправдании, слезно упрашивать их о помиловании. По той же причине он не пытался привести с собой „своих детей и множество других родных и друзей“, чтобы разжалобить судей, хотя и отдавал себе отчет о грозящей ему опасности. Предъявленное обвинение приравнивалось к государственным преступлениям и каралось смертью.

Статья в тему:  Водоканал подал в суд что делать

Решение суда было не в пользу Сократа. Он был признан виновным — при соотношении голосов 280 против 221 (по сообщению Диогена Лаэрция, соотношение голосов было 281 против 220). Таким образом, не хватало 30 голосов для его оправдания, поскольку для этого было достаточно получить 251 голос из 501. Впрочем, Сократ и не рассчитывал на оправдание. Но он был удивлен признанием его виновным со столь незначительным перевесом в голосах. Небольшой перевес объясняется, по-видимому, тем, что произнесенная Сократом речь произвела впечатление, равно как и тем, что многие из рядовых афинян при всей своей нелюбви и подозрительном отношении к софистам и натурфилософам мирились с их деятельностью. Почти с уверенностью можно утверждать, что философ не был бы приговорен к смертной казни и дело кончилось бы уплатой штрафа, заключением в тюрьму на определенный срок или же изгнанием из Афин, если бы не одно обстоятельство, о котором мы узнаем из второй части речи Сократа на суде (см. там же, 35е — 38b).

В практике судопроизводства греческих полисов было принято, чтобы обвиняемый после признания его виновным сам предлагал себе меру наказания, которую он заслуживает в собственных глазах. Это право, предоставляемое подсудимому, не будучи формально апелляцией, давало возможность смягчить наказание. Оно свидетельствует о гуманности судопроизводства афинян. Суд же присяжных выбирал между двумя (предложенными обвинителем и обвиняемым) мерами. Третий вариант исключался. Так вот, вместо назначения себе какого-либо наказания Сократ предложил нечто совершенно неожиданное для суда.

Он сказал, что для него, человека заслуженного, но бедного, нуждающегося в досуге для назидания своих сограждан, „нет ничего более подходящего, как обед в Пританее!“ (там же, 36d), т. е. возможность получать обед на общественный счет в знак почета и особых заслуг перед государством. Предложение Сократа шокировало суд и было воспринято как дерзость. Сократ, не видя в этом ничего оскорбительного, говорил: „Убежденный в том, что не обижаю никого, я ни в коем случае не стану обижать и самого себя, наговаривать на себя, будто я заслуживаю чего-нибудь нехорошего, и назначать себе наказание (там же, 37b). Но если тем не менее, продолжал Сократ, необходимо назначить какое-то наказание, то он готов уплатить одну мину серебра (около 25—30 руб.), ибо он беден. Однако более состоятельные его друзья (Платон, Критон, Критобул, Аполлодор) уговаривают его увеличить штраф до 30 мин (около 750—800 руб.), которые они поручаются уплатить за него.

Возбудив недовольство и гнев многих из судей неуместным предложением о назначении ему бесплатного обеда, Сократ не нашел поддержки и своему предложению об уплате штрафа. Суд присяжных вынес ему смертный приговор большинством уже в 80 голосов (Диоген Лаэрций, II, 42).

Третья часть речи (Платон. Апология, 38с — 42а) Сократа обращена к судьям и друзьям, оставшимся на суде после вынесения смертного приговора. По мнению некоторых исследователей, прощальное слово, вложенное Платоном в уста Сократа, представляет собой всецело поэтическую или ‚стилизованную‘ правду, а не исторический факт: Сократ мог бы сказать это сообразно ситуации и логике вещей, но не сказал на самом деле. Однако даже если это так, то вряд ли стоит подвергать сомнению ценность этой правды. Как бы то ни было, правдоподобно, что всегда верный себе, Сократ не меняет тона и в своем, пусть предполагаемом, последнем слове к судьям: ‚Я скорее предпочитаю умереть после такой защиты, чем оставаться в живых, защищавшись иначе‘ (там же, 38е). ‚Я ухожу отсюда, приговоренный вами к смерти, а мои обвинители уходят, уличенные правдою в злодействе и несправедливости. И я остаюсь при своем наказании… и не думается, что это правильно‘ (там же, 39b).

Обычно смертный приговор приводился в исполнение сразу же после его вынесения, но в случае с Сократом исполнение приговора было отложено на 30 дней в связи со следующим обстоятельством. Ежегодно афиняне отправляли на остров Делос к храму Аполлона священное судно с дарами, исполняя клятву Тезея, данную им богу Аполлону после уничтожения чудовища Минотавра на Крите и избавления Афин от уплаты дани (семь юношей и семь девушек на съедение Минотавру) критскому царю Миносу. Со дня отплытия священного посольства и до его возвращения в Афины смертная казнь запрещалась.

Друзья Сократа, воспользовавшись этим обстоятельством, навещали его в тюрьме, где он пребывал в ожидании казни, вели с ним беседы и готовили ему побег. Осуществить побег было несложно. Об этом мы узнаем из слов давнего друга, ровесника и земляка Сократа Критона, по имени которого назван один из диалогов Платона. В ‚Критоне‘ описывается встреча Критона с Сократом, их беседа за день до возвращения священного судна. Критон пытается уговорить Сократа бежать из тюрьмы. Но Сократ отклоняет настойчивую просьбу друга и остается верным отечественным законам.

— ‚Сократ‘. Кессиди Феохарий Харлампиевич

Источники:

http://atsinis.livejournal.com/34650.html

http://www.shkolazhizni.ru/biographies/articles/91322/

http://diletant.media/articles/37748413/

http://www.5.ua/ru/myr/za-chto-kaznyly-sokrata-khronyky-samoho-hromkoho-suda-kotorii-dlylsia-vseho-odyn-den-236922.html

http://theocrat.ru/content-62604/

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector