2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Равенство граждан перед судом заключается в том что

Равенство всех перед законом и судом

Равенство всех перед законом и судом является одним из ключевых демократических принципов, для реализации которого стоит акцентировать внимание на правах граждан и их ограничении.

Равенство всех перед законом и судом является одним из ключевых демократических принципов, для реализации которого стоит акцентировать внимание на правах граждан и их ограничении. Равенство граждан и организаций предусматривает обязанность всех сторон дела соблюдать законы. Предметом в процессе реализации принципа равенства выступает право граждан на получение судебной защиты.

Принцип равенства граждан перед законом и судом, суть данного принципа

В соответствии с базовыми юридическими принципами в любом судебном процессе все стороны судебного разбирательства считаются равными перед законом и судом. Соответственно, судебные органы не должны отдавать предпочтение кому-либо из учреждений, органов или участвующим в судебном разбирательстве сторонам, учитывая следующие виды принадлежности:

  • государственная;
  • половая;
  • национальная;
  • политическая;
  • социальная;
  • расовая;
  • языковая и др.

Также в процессе судебного разбирательства в арбитражных судебных органах не должны учитываться следующие характеристики граждан, органов или учреждений:

  • происхождение;
  • место проживания;
  • образование;
  • должностное положение;
  • место рождения;
  • религиозные предпочтения;
  • факт принадлежности к каким-либо общественным организациям или объединениям;
  • имущественное положение;
  • характер и род занятия;
  • профессиональные предпочтения;
  • личные убеждения;
  • иные основания и характеристики, которые предусматриваются действующим законодательством.

Суть равенства сторон перед судом

Равенство граждан, учреждений и организаций перед судебными органами заключается в необходимости постоянного использования единого судебного порядка, который регламентируется арбитражно-процессуальным законодательством.

При этом не учитывается вид и класс арбитражного судебного органа, который рассматривает судебное дело впервые. Аналогичным также является порядок рассмотрения гражданских дел, которые относятся к следующим разновидностям судебных производств:

  • апелляционное;
  • надзорное;
  • кассационное.

Принцип равенства всех граждан, учреждений и организаций перед арбитражными судебными органами в процессе повторного пересмотра судебных дел с учетом новых и заново открывшихся обстоятельств, доказательств и фактов. Суд не должен учитывать те обстоятельства, под которыми понимаются происхождение, образование, языковые и религиозные предпочтения, род занятий или социальное положение и др. Сотрудники арбитражных судебных органов обязаны одинаково относиться ко всем сторонам судебного процесса при осуществлении ими следующих действий:

  • в процессе реализации права на предоставление доказательственной базы;
  • при использовании права заявлять ходатайства и требования;
  • в процессе участия в рассмотрении доказательств.

Суть равенства граждан и организаций перед законом

Равенство всех граждан, учреждений и организаций перед законом гарантируется наличием единого гражданского законодательства. Если же при любых обстоятельствах гражданские законные нормы были нарушены, то все нарушенные права, интересы и свободы подлежат восстановлению в обязательном порядке. При этом восстановление законности должно совершаться в отношении всех сторон судебного процесса:

  • граждан, которые совершили правонарушение и нарушили нормы законодательства;
  • лиц и органов, которые считаются пострадавшими по конкретному судебному делу;
  • иных лиц, которые являются участниками судебного разбирательства.
Статья в тему:  Кто такой заявитель в суде

При применении принципа равенства всех граждан, организаций и учреждений перед законом не должны учитываться какие-либо показатели и характеристики сторон. Если в судебном разбирательстве пострадавшей или нарушившей стороной выступает организация или учреждение, то при разбирательстве не учитываются следующие факторы:

  • место фактического расположения;
  • факт подчиненности;
  • организационная форма;
  • юридическая форма собственности.

Если при арбитражном судебном разбирательстве любой из сторон выступают граждане, то в целях обеспечения принципа равенства всех перед законом, не должны учитываться следующие характеристики граждан:

  • происхождение;
  • расовая принадлежность;
  • язык;
  • место проживания;
  • принадлежность к общественным организациям и объединениям;
  • должностное положение;
  • профессиональные предпочтения;
  • национальная принадлежность;
  • вероисповедание;
  • имущественное и материальное положение;
  • половые характеристики;
  • личные убеждения и взгляды.

Равенство граждан и организаций перед законом не ограничивается исключительно равенством перед гражданским законодательством. Все стороны судебного разбирательства считаются равными перед всеми федеральными законами. К перечню таких законов относятся все нормативно-правовые акты, которые содержат в себе нормы материального и процессуального права.

Случаи нарушения принципа равенства граждан перед законом и судом. Ответственность за данное нарушение

Судья, который является председателем в процессе рассмотрения конкретного судебного дела, обязан гарантировать и обеспечить всем участникам процесса возможность для использования и осуществления своих прав, регламентированных законодательством. Такие действия судья (и суд) обязан совершать в отношении всех лиц, которые являются сторонами дела – граждан, учреждений и органов. При этом судебные арбитражные органы обязаны соблюдать все нормы и принципы, которые гарантируют равенство всех сторон.

Нарушение принципа равенства всех граждан, организаций и учреждений перед судом и законом влечет за собой уголовную ответственность.

Лицо, которое нарушило принцип равноправия сторон, наказывается в соответствии с нормами действующего законодательства.

Принцип равенства граждан перед законом и судом

Принцип равенства граждан перед законом и судом закреплен во многих законодатель­ных актах. В Конституции РФ ему посвящена ст. 19, где сказано:
“1. Все равны перед законом и судом.
Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, проис­хождения, имущественного и должностного положения, места житель­ства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к обществен­ным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются лю­бые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, ра­совой, национальной, языковой или религиозной принадлежности.
Мужчина и женщина имеют равные права и свободы и равные возможности для их реализации”.

Равенство перед законом — это одинаковое применение положе­ний, закрепленных в законодательстве, ко всем организациям, долж­ностным лицам и гражданам. При этом имеются в виду не только пре­доставление прав, их реализация, но и возложение обязанностей, воз­можность применения и реальное применение ответственности в со­ответствии с теми законодательными актами, которые регламентиру­ют осуществление правосудия.

Равенство перед судом не отличается существенно от по­нятия равенства перед законом. Оно означает наделение всех, кто пред­стает перед судом в том или ином качестве, равными процессуальны­ми правами и соответствующими обязанностями. Если, скажем, кто-то вызывается в суд в качестве свидетеля, то это значит, что он, неза­висимо от своего происхождения, социального, должностного и иму­щественного положения, расовой и национальной принадлежности и т.д., обязан явиться и дать правдивые показания. Правила судопроиз­водства во всех судах, уполномоченных осуществлять правосудие, дол­жны быть одинаковыми, независимо от каких-то личных свойств (ска­жем, имущественного достатка или бедности, профессии или занима­емой должности) того, кто привлекается к ответственности, признан потерпевшим, предъявил гражданский иск, является ответчиком по такому иску и т.д.

Закон, вместе с тем, предусматривает некоторые особенности су­допроизводства, которые зависят от принадлежности гражданина к Вооруженным Силам РФ или иным военным структурам . Но эти осо­бенности проявляются лишь в том, что для лиц, состоящих на воен­ной службе, или тех, кто приравнен к ним, установлены свои правила определения подсудности их дел. Рассматриваются такие дела не граж­данскими, а военными судами . Однако при этом должны полностью соблюдаться одинаковые для всех судов (и гражданских, и военных) правила судопроизводства и исключаться какие-то преимущества либо привилегии.

Статья в тему:  Светский суд как по-английски

До сравнительно недавнего времени исключения из принципа, зак­репленного в ст. 19 Конституции РФ, были редкостью. Как это приня­то во многих демократических странах мира, российское законодатель­ство устанавливало особый режим привлечения к уголовной ответ­ственности и применения мер принуждения, к которым прибегают при производстве по уголовным делам (арест, обыск, задержание, привод и т. п.), только в отношении главы государства и депутатов законода­тельных (представительных) органов.
Например, в ст. 98 Конституции РФ по данному поводу сказано следующее:
“1. Члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы обладают неприкосновенностью в течение всего срока их полномо­чий.
Они не могут быть задержаны, арестованы, подвергнуты обыс­ку, кроме случаев задержания на месте преступления, а также подвер­гнуты личному досмотру, за исключением случаев, когда это предус­мотрено федеральным законом для обеспечения безопасности других лиц.
Вопрос о лишении неприкосновенности решается по представ­лению Генерального прокурора Российской Федерации соответству­ющей палатой Федерального Собрания”.

Эти конституционные положения существенно уточняются и до­полняются в ч. 1-3, 5 и 6 ст. 19, ч. 1 ст. 20 и ст. 21 Федерального закона “О статусе члена Совета Федерации и статусе депутата Госу­дарственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” от 8 мая 1994 г.

Приняты, как и в прежние времена, законы, предусмотревшие нечто подобное для членов местных представительных органов и некоторых выборных должностных лиц органов местного самоуправления (см., например, ст. 13 и 15 Федерального закона “Об общих принципах орга­низации законодательных (представительных) и исполнительных ор­ганов государственной власти субъектов Российской Федерации” от 6 октября 1999 г.

Такую законодательную практику можно признать в целом понят­ной и в определенных пределах оправданной. Она отражает стремле­ние иметь дополнительные гарантии законности и обоснованности привлечения к уголовной ответственности и применения весьма ост­рых мер принуждения к лицам, занимающим особое положение по­стольку, поскольку они принимают активное участие в политической жизни. Дополнительные гарантии — средство, ограждающее прежде всего от преследований по политическим мотивам. Как показывает российский и зарубежный опыт, такие гарантии в принципе нужны в любом по-настоящему демократическом государстве.

Вместе с тем в последние годы введение различного рода изъятий из общего правила о равенстве всех перед законом и судом приобре­тает характер нарастающей тенденции. Появились законы, ставящие в особые условия многих должностных и не должностных лиц. В их числе оказались зарегистрированные кандидаты на должность Прези­дента РФ и в депутаты, члены комиссий по проведению выборов и референдумов с правом решающего голоса, судьи всех судов, проку­роры и следователи прокуратуры, адвокаты, сотрудники органов фе­деральных служб охраны, безопасности, внешней разведки, правитель­ственной связи и информации при исполнении ими своих служебных обязанностей, Председатель, заместители Председателя, аудиторы и инспектора Счетной палаты РФ, Уполномоченный по правам челове­ка в РФ и др.

Представление о том, какие конкретно изъятия из конституцион­ного принципа равенства всех перед законом и судом предусматрива­ются для названных лиц, можно получить при ознакомлении, напри­мер, со следующими актами:

  • ч. 6 ст. 42 Федерального закона “О выборах Президента Российской Федерации” от 10 января 2003 г.;
  • ч. 18 ст. 29 и ч. 4 ст. 41 Федерального закона “Об основных га­рантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граж­дан Российской Федерации” от 12 июня 2002 г.;
  • ч. 3 ст. 47 Федерального закона “О выборах депутатов Государ­ственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации” от 20 декабря 2002 г.;
  • ст. 16 Закона о статусе судей;
  • ст. 42 Закона о прокуратуре;
  • ч. 4 ст. 17 Федерального закона “О федеральной службе безо­пасности” от 3 апреля 1995 г.;
  • ч. 1-3 ст. 29 Федерального закона “О Счетной палате Россий­ской Федерации» от 11 января 1995 г.;
  • ч. 8 ст. 40 Федерального закона “Об общих принципах организа­ции местного самоуправления в Российской Федерации” от 6 октября 2003 г.;
  • ч. 1 ст. 12 Федерального конституционного закона “Об Уполно­моченном по правам человека в Российской Федерации” от 26 февра­ля 1997 г.
  • ст. 447-452 УПК;
  • ч. 3 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре.

Принцип равноправия и состязательности сторон был поставлен под угрозу

Защита Дианы Ципиновой направит четыре жалобы в Конституционный Суд

Как стало известно «АГ», защитники адвоката АП Кабардино-Балкарской Республики Дианы Ципиновой – советник ФПА РФ Нвер Гаспарян и адвокат КА СК «Закон» Ольга Чуденцева подготовили четыре жалобы в Конституционный Суд РФ на ряд норм УПК РФ после того, как две судебные инстанции отказались признавать незаконными отказы следователя по допросу свидетеля защиты и продолжению очной ставки между обвиняемой и потерпевшим. Советник Федеральной палаты адвокатов РФ Нвер Гаспарян подчеркнул, что следователь отказал в допросе свидетеля и снял 66 вопросов, имеющих значение для дела, в ходе очной ставки, а прокурор в этом ничего предосудительного не усмотрел. Тем самым принцип равноправия и состязательности сторон был поставлен под угрозу. Адвокат Ольга Чуденцева добавила, что в настоящее время защита сильно ограничена в обжалованиях действий следователей в порядке ст. 125 УПК РФ.

Поводы для обжалования отказов следователя

В конце 2020 г. защита Дианы Ципиновой, обвиняемой по ч. 1 ст. 318 УК РФ, ходатайствовала перед следствием о вызове на допрос в качестве свидетеля следователя Мурата Адамокова, в производстве которого ранее находилось уголовное дело в отношении адвоката. Как отмечали защитники, в постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела Адамоков указал: «После выдворения Дианы Ципиновой из здания ОМВД России по Урванскому району последняя пыталась вернуться в здание полиции с целью только вернуть свой сотовый телефон». Тем самым, по мнению защиты, следователь все-таки признавал важное обстоятельство, что мобильный телефон адвоката при ее выдворении из отдела упал, был поднят сотрудником полиции и находился в его владении, а адвокат пыталась забрать телефон в отделе полиции.

Защита добавила, что такое умозаключение противоречит выводу постановления о привлечении Дианы Ципиновой в качестве обвиняемой, вынесенного впоследствии новым следователем по данному делу – Александром Тиридатовым: «…отталкивая сотрудников полиции, попыталась проникнуть в здание отдела МВД России по Урванскому району, хватая сотрудников полиции руками и отталкивая их в стороны». В этом постановлении, подчеркнула защита, отсутствует упоминание о намерениях подзащитной забрать незаконно удерживаемый телефон.

Тем не менее постановлением от 20 декабря 2020 г. Александр Тиридатов отказал в удовлетворении ходатайства. Он отметил, что защитники не указали, какие вопросы должно выяснить требуемое следственное действие. «Кроме этого Адамоков очевидцем указанных событий не являлся. Соответственно, обстоятельства, предусмотренные ст. 73 УПК РФ, подлежащие установлению в ходе предварительного следствия, ему неизвестны», – отмечалось в постановлении.

Кроме того, 14 декабря того же года Александр Тиридатов проводил очную ставку между Дианой Ципиновой и потерпевшим Тимуром Нагоевым. В ходе ее проведения следователь отвел 66 вопросов, заданных потерпевшему стороной защиты, как не относящихся к существу данного следственного действия. В связи с этим защита ходатайствовала о продолжении очной ставки с обеспечением права обвиняемой задавать вопросы потерпевшему и получать ответы на них. Постановлением от 27 декабря Тиридатов отказал в удовлетворении ходатайства, ссылаясь на то, что сторона защиты задавала вопросы, не относящиеся к существу очной ставки либо ответы на которые были даны потерпевшим ранее.

Нвер Гаспарян и Ольга Чуденцева обжаловали указанные отказы следователя в суде в порядке ст. 125 УПК РФ (обе жалобы есть у «АГ»). В одной из них отмечалось, что Мурат Адамоков пришел к вышеуказанному выводу, основываясь на собранных по делу доказательствах, о которых, судя по предъявленному обвинению, неизвестно следователю, ведущему расследование в текущий момент. Таким образом, его показания в качестве свидетеля имеют значение для данного уголовного дела и помогут установить важное обстоятельство, устраняющее преступность деяния.

В другой жалобе указывалось, что вопросы, задаваемые Дианой Ципиновой и ее защитниками, были направлены на выяснение невиновности обвиняемой, установление события преступления и обстоятельств, исключающих преступность и наказуемость деяния, а также виновности сотрудников полиции, поэтому имели важное значение для дела. «У следователя Александра Тиридатова не имелось никаких законных оснований снимать такие вопросы, тем более когда было отклонено подавляющее большинство вопросов, имеющих значение для уголовного дела, направленных на выяснение законности действий сотрудников полиции. Снятие следователем 66 вопросов стороны защиты по надуманному основанию является злоупотреблением права на обвинение и одновременно нарушением права на защиту», – отмечалось в документе.

Суд не усмотрел оснований вмешиваться в действия следователя

Тем не менее 15 января 2021 г. судья Ессентукского суда Ольга Фролова отказала в удовлетворении двух жалоб защиты в порядке ст. 125 УПК РФ, о чем вынесла постановления (имеются у «АГ») с идентичной мотивировкой. В обоих судебных актах указано, что жалобы защиты направлены на оценку отказов следствия в проведении процессуальных действий.

«Действия должностных лиц, связанные с проведением очных ставок в ходе предварительного расследования уголовного дела, и действия следователя, связанные с его процессуальной деятельностью, не ограничивают права граждан на участие в досудебном производстве по уголовному делу и не создают гражданину препятствия для дальнейшего обращения за судебной защитой. Таким образом, оснований вмешиваться в деятельность следователя при осуществлении его процессуальной деятельности не имеется, и не может быть расценено как нарушение конституционных прав обвиняемой Дианы Ципиновой . Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что жалоба не подлежит рассмотрению в порядке ст. 125 УПК РФ в связи с отсутствием предмета обжалования», – подчеркивалось в постановлениях.

Апелляция оставила в силе постановления первой инстанции

Впоследствии Нвер Гаспарян обжаловал оба постановления в апелляцию (апелляционные жалобы имеются у редакции). В одной из них указано, что отказ следователя в удовлетворении ходатайства защиты о допросе свидетеля нарушает права подзащитной, а также подрывает равноправие и состязательность сторон в уголовном процессе в представлении доказательств.

В другой жалобе отмечается, что суд первой инстанции провел формальное рассмотрение жалобы защиты, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ на отказ следователя продолжить очную ставку, и не дал надлежащей оценки изложенным в ней доводам. Таким образом, по мнению апеллянта, нижестоящий суд отстранился от контроля над органом следствия и не учел того, что последний грубо нарушил права обвиняемой на состязательность сторон и надлежащее уголовное разбирательство.

Обе апелляционные жалобы рассматривались в Ставропольском краевом суде. В апелляционном постановлении от 30 марта (есть у «АГ») касательно законности отказа следователя в допросе в качестве свидетеля следователя Адамокова апелляция напомнила, что суд не должен предрешать вопросы, которые впоследствии могут стать предметом судебного разбирательства по существу уголовного дела. Апелляционный суд счел, что оспариваемые действия следователя являются процессуальными и связаны со сбором доказательств, поэтому не являются предметом рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ.

Ставропольский краевой суд также не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защиты на постановление суда первой инстанции о признании законным отказа следователя продолжать очную ставку между обвиняемой и потерпевшим. В апелляционном постановлении от 2 апреля (также есть у «АГ») отмечается, что пределы судебного контроля в порядке ст. 125 УПК РФ ограничены с учетом досудебной стадии производства по делу и процессуальной самостоятельности следователя, закрепленной в ст. 38 УПК РФ, давать указания которому вправе лишь руководитель следственного органа, к которому в силу ст. 124 Кодекса можно обратиться с жалобой на действия (бездействие) следователя.

«Жалоба адвоката направлена на оценку отказа следователя от проведения процессуальных действий. На данном этапе расследования суд не может вмешиваться в решение вопроса об объеме и необходимости проведения тех или иных следственных действий, поскольку такие действия будут прямым вмешательством в процессуальную самостоятельность органа следствия, а вопрос об оценке имеющихся в деле доказательств, на основании которых органом предварительного следствия принято то или иное процессуальное решение, не может быть решен судом при рассмотрении жалобы в порядке ст. 125 УПК РФ, а подлежит оценке судом при разрешении уголовного дела по существу», – подчеркивалось в апелляционном постановлении.

Содержание жалоб в Конституционный Суд

В связи с этим Нвер Гаспарян и Ольга Чуденцева подготовили четыре жалобы в КС РФ, две из которых уже направлены в Суд. Первая касается оспаривания ч. 4 ст. 7, ст. 123 и 125 УПК РФ в той мере, в какой эти нормы в контексте правоприменительной практики позволяют судам не рассматривать в порядке ст. 125 Кодекса жалобу участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) следователя, вынесшего немотивированное и необоснованное постановление об отказе в прекращении уголовного дела.

По мнению заявителей, тем самым нарушается право их подзащитной на обжалование решений и действий (бездействия) должностных лиц в досудебном производстве как конституционная гарантия судебной защиты прав и свобод граждан в уголовном судопроизводстве. «В последние годы отмечается тенденция дистанцирования судов от рассмотрения жалоб в порядке ст. 125 УПК РФ. Так, по данным судебного департамента, в 2019 г. удовлетворено только 4,41% жалоб (5301) от числа поданных (120 102) и 19,22% от количества рассмотренных. Это неприемлемый показатель работы судов, свидетельство их нежелания исправлять ошибки предварительного следствия», – отмечается в документе.

Во второй жалобе указано на несоответствие Основному закону ч. 1 ст. 125 УПК РФ, которая в контексте правоприменительной практики позволяет судам не рассматривать жалобу участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) следователя, отказавшего в допросе свидетеля, чьи показания оправдывали обвиняемую, мотивируя отказ тем, что он не способен нарушить конституционные права и свободы участников уголовного судопроизводства.

По мнению защиты, отказами следователя и прокурора в допросе свидетеля затронуты конституционные права обвиняемой (права на защиту, представление доказательств, право на равноправие и состязательность сторон). Когда следователь допрашивает свидетелей обвинения, а сторона защиты лишена зеркальной возможности в допросе свидетелей защиты, у последней не остается иных эффективных процессуальных средств, как обратиться в суд в порядке ст. 125 УПК РФ.

«Право допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него, является важным правом, предусмотренным ст. 6 ч. 1 п. “д” Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Допрос свидетеля в ходе последующего судебного контроля при рассмотрении дела по существу не позволит исправить допущенное нарушение, поскольку своевременное получение показаний, возможно, могло бы привести к прекращению уголовного преследования и не потребовало направления уголовного в суд», – сообщается в жалобе в КС.

Как следует из третьей жалобы, ч. 1 ст. 125 УПК РФ также не соответствует Конституции в той мере, в какой в силу сложившейся практики она позволяет судам не рассматривать жалобу участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) следователя, отказавшего в ходатайстве о производстве следственного действия, а именно в продолжении очной ставки с потерпевшим, ранее не позволив стороне защите задать ему многочисленные вопросы, имеющие значение для дела и направленные на установление обстоятельств, оправдывающих обвиняемую.

В связи с этим защита также просила признать неконституционными ч. 1 и 2 ст. 192 УПК РФ, которые позволяют следователям в ходе очной ставки отводить вопросы, не относящиеся к существенным противоречиям ранее допрошенных лиц, но имеющие значение для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию согласно ст. 73 УПК РФ, и позволяющие оспорить эти показания.

В четвертой жалобе в КС заявители указали, что п. 55 ст. 5, ч. 1 и 2 ст. 37, а также ст. 123 и 125 УПК РФ неконституционны в той мере, в какой они позволяют судам не рассматривать в порядке ст. 125 УПК РФ жалобу участников уголовного судопроизводства на действия (бездействие) прокурора. В обоснование своей правовой позиции заявители пояснили, что выведение прокуроров, осуществляющих уголовное преследование, из-под судебной юрисдикции ст. 125 УПК РФ влечет негативные последствия для обеспечения законности и правопорядка.

Как сообщалось ранее, 21 декабря 2020 г. Ессентукский городской суд Ставропольского края вынес постановление об удовлетворении жалобы защиты Дианы Ципиновой на ответ прокурора по ее обращению на отказ следователя в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела и уголовного преследования адвоката.

В постановлении суд первой инстанции пришел к выводу, что «прокурор фактически самоустранился от рассмотрения по существу жалобы стороны защиты, поданной в порядке ст. 124 УПК РФ в интересах обвиняемой Дианы Ципиновой, направив поданную жалобу для рассмотрения должностному лицу, решение, действие (бездействие) которого обжалуются». Таким образом, он счел, что такое действие (бездействие) прокурора нарушило нормы уголовно-процессуального законодательства и причинило вред конституционным правам обвиняемой. Впоследствии апелляция отменила постановление и прекратила производство по делу, тем самым удовлетворив апелляционное представление прокуратуры.

«Принцип равноправия и состязательности сторон был поставлен под угрозу»

В комментарии «АГ» Нвер Гаспарян отметил, что принцип равноправия и состязательности сторон выступает в качестве «несущей опоры» УПК РФ. «По делу Дианы Ципиновой следователь самым бесцеремонным образом отказал нам в допросе свидетеля и снял 66 вопросов, имеющих значение для дела, в ходе очной ставки, допустив и иные нарушения закона. Прокурор в этом ничего предосудительного не усмотрел. Тем самым принцип равноправия и состязательности сторон был поставлен под угрозу. Куда мы еще могли обратиться? Конечно, в суд в порядке ст. 125 УПК РФ, но там нам сказали, что предмета для обжалования нет, потому что такие действия не нарушают конституционных прав обвиняемой. К сожалению, за 2019 г. суды приняли для рассмотрения в порядке ст. 125 УПК РФ менее 5% всех жалоб граждан, и не только со стороны защиты. Такой подход является недопустимым, и именно по этой причине мы приняли решение направить четыре жалобы в Конституционный Суд для проверки конституционности ст. 125 УПК РФ и прочих его норм», – пояснил он.

Адвокат Ольга Чуденцева подчеркнула, что в настоящее время сторона защиты сильно ограничена в обжалованиях действий следователей в порядке ст. 125 УПК РФ. «Такой произвол со стороны следствия, как снятие практически всех вопросов, задаваемых стороной защиты во время очной ставки, должен быть прекращен. Мы используем все законные способы обжалования данных действий, в том числе ждем результатов рассмотрения жалоб по данным нарушениям Конституционным Судом», – резюмировала она.

Равенство граждан перед законом и судом как условие реализации справедливости в уголовном судопроизводстве *

Насонова Ирина Александровна, профессор кафедры уголовного процесса Воронежского института МВД России, доктор юридических наук.

Автор статьи анализирует содержание категории «равенство» применительно к различным участникам уголовного судопроизводства и полагает, что равенство граждан перед законом и судом — необходимое условие реализации принципа справедливости в уголовном судопроизводстве.

Ключевые слова: Конституция РФ, Уголовно-процессуальный кодекс, участники уголовного судопроизводства, уголовно-процессуальная форма, принципы, справедливость, гарантии.

The author of the article analyses the contents of the category of «equality» as applied to various participants of the criminal judicial proceeding and believes that the equality of citizens before the law and the court is a necessary condition of implementation of the principle of justice in the criminal judicial proceeding.

Key words: Constitution of the RF, Criminal Procedure Code, participants of the criminal judicial proceeding, criminal-procedure form, principles, justice, guarantees.

Равенство граждан перед законом и судом является для российской правовой системы фундаментальным принципом, который существует параллельно с другими принципами. Именно это положение нашло свое закрепление в Конституции РФ. Согласно ч. 1 ст. 19 Конституции РФ все равны перед законом и судом.

Этот тезис получил свое развитие прежде всего в положениях о том, что государством гарантируется равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств; любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности запрещены; у мужчин и женщин равные права и свободы и равные возможности для их реализации (ч. ч. 2, 3 ст. 19 Конституции РФ).

Следует отметить, что рассматриваемой проблеме отводится важное место в международном праве. Так, Всеобщая декларация прав человека провозгласила следующие положения:

  • все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах (ст. 1);
  • все люди равны перед законом и имеют право, без всякого различия, на равную защиту закона. Все люди имеют право на равную защиту от какой бы то ни было дискриминации, нарушающей настоящую Декларацию, и от какого бы то ни было подстрекательства к такой дискриминации (ст. 7).

Принцип равенства получил свое закрепление в ст. 2 Международного пакта о гражданских и политических правах, отражен также в ст. 19 Конституции РФ.

Повышенный интерес государства к указанной проблеме обусловлен не только уважением общепризнанных норм и принципов международного права и международных договоров Российской Федерации, но и рядом обстоятельств, продиктованных заботой о справедливости в правовой сфере.

Справедливость исходит из признания равенства между всеми людьми. Справедливость — это требование соответствия деяния и воздаяния, в частности соответствия прав и обязанностей, труда и вознаграждения, заслуг и их признания, преступления и наказания, соответствия роли различных социальных слоев, групп и индивидов в жизни общества и их социального положения в нем .

Большая советская энциклопедия // URL: http://ru.wikipedia.org/wiki (дата обращения: 13.08.2012).

Как верно отметил А.С. Кобликов, «идея справедливости, требование справедливости пронизывают законодательство современного демократического общества» .

См.: Кобликов А.С. Юридическая этика: Учебник для вузов. М.: НОРМА, 2002. С. 16.

Указанная идея дает о себе знать по-разному в отраслевом законодательстве. В одних случаях она прямо прописана в нормативном акте, в других — существует в опосредованных формах. Так, в Уголовном кодексе РФ справедливость возведена в ранг принципа уголовного права и заключается в том, что наказание и иные меры уголовно-правового характера, применяемые к лицу, совершившему преступление, должны быть справедливыми, т.е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6 УК РФ).

Гражданско-процессуальный кодекс Российской Федерации в ст. 6 устанавливает равенство всех перед законом и судом: «Правосудие по гражданским делам осуществляется на началах равенства перед законом и судом всех граждан независимо от пола, расы, национальности, языка. «.

А вот в Уголовно-процессуальном кодексе РФ о справедливости говорится лишь применительно к приговору суда (ст. 297 УПК РФ). В то же время ее присутствие ощущается во многих нормах, регламентирующих выполнение процессуальных действий и принятие решений. Именно с ней согласуются правила уголовно-процессуального доказывания, применения уголовно-процессуального принуждения, отправления правосудия и т.д. Это позволяет расценивать ее как конструктивную цель уголовного судопроизводства, выполняющую функцию системообразующего фактора, в соответствии с содержанием которого формируется вся система уголовно-процессуального регулирования, начиная с совокупности принципов, а также осуществляется процесс правоприменения .

Гладышева О.В. Справедливость и законность в уголовном судопроизводстве Российской Федерации: Автореф. дис. . д-ра юрид. наук. Краснодар, 2009. С. 10.

К сожалению, в УПК РФ не только не получила должного закрепления идея справедливости, но и обойдено вниманием важное условие ее реализации: равенство граждан перед законом и судом. Несмотря на конституционность указанного положения, по непонятным причинам ему не было найдено места среди принципов уголовного судопроизводства.

Хотя стоит напомнить, что предыдущий Уголовно-процессуальный кодекс — УПК РСФСР (1960 г.) рассматривал осуществление правосудия на началах равенства граждан перед законом и судом в качестве основного положения наряду с другими руководящими началами (осуществление правосудия только судом, обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту и т.д.) (глава I раздел I УПК РСФСР). В нем уточнялось, что правосудие осуществляется на началах равенства граждан перед законом и судом независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств (ст. 14 УПК РСФСР). Полагаем, что эта регламентация оказалась бы вполне приемлемой и для ныне действующего уголовно-процессуального законодательства, поскольку как нельзя лучше соответствует требованиям ст. 19 Конституции РФ.

Несмотря на то что указанное положение не прописано в УПК РФ, оно, бесспорно, заслуживает места среди принципов уголовного судопроизводства. Ведь оно пронизывает все уголовно-процессуальные институты. Видимо, по этой причине ряд авторов по-прежнему рассматривают его в качестве принципа уголовного судопроизводства, что, на наш взгляд, является вполне обоснованным .

См.: Брциева З.Г. Принцип равенства всех перед законом и судом в уголовном судопроизводстве: Дис. . канд. юрид. наук. М., 2005. 238 с.; Задорожная В.А. Производство по уголовным делам на началах равенства всех перед законом и судом: Дис. . канд. юрид. наук. Челябинск, 2006. 217 с.; и др.

Положение о равенстве граждан перед законом и судом в уголовном судопроизводстве представлено двумя составляющими: равенством перед законом и равенством перед судом. Первая часть означает, что «при возбуждении, расследовании и судебном рассмотрении уголовных дел ко всем гражданам применяется одно и то же уголовное и уголовно-процессуальное законодательство: никто не пользуется при этом никакими преимуществами и не подвергается никаким ограничениям в правах» .

См.: Алиев Т.Т., Громов Н.А. Основные начала уголовного судопроизводства. М.: Книга-сервис, 2003. С. 50.

Равенство перед судом означает, что все, кто предстает перед судом, находятся в равном положении относительно обладания и использования процессуальных прав, обязанностей. В этом смысле, как верно отмечают К.Ф. Гуценко и М.А. Ковалев, понятие равенства перед судом не отличается существенно от понятия равенства перед законом . Очевидно, что равенство перед судом является частным случаем равенства перед законом.

См.: Гуценко К.Ф., Ковалев М.А. Правоохранительные органы: Учебник / Под ред. К.Ф. Гуценко. 7-е изд., перераб. и доп. М.: Зерцало-М, 2002. С. 83.

Следует отметить, что абсолютное равенство граждан перед законом и судом в уголовном судопроизводстве в чистом виде не существует и никогда не существовало.

Это прежде всего связано с функционированием особого режима привлечения к уголовной ответственности и применения мер принуждения к отдельным категориям лиц (судей, прокуроров и др.). Как верно отмечалось в научно-практическом комментарии к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР, это не создает указанным лицам каких-либо привилегий, так как является одной из необходимых гарантий осуществления ими своих полномочий .

См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР. М.: СПАРК, 1996. С. 29.

Кроме того, неравенство может проявляться и в других формах. К ним следует относить неодинаковые процессуальные возможности разных субъектов в зависимости от выполняемого назначения в уголовном судопроизводстве (например, процессуальные возможности потерпевшего предпочтительнее, чем возможности свидетеля); возрастных особенностей, особенностей вменяемости, узаконенного желания сотрудничать с правоохранительными органами и т.д. Очевидно, что эти обстоятельства отражаются в дифференциации не только процессуального статуса участников уголовного судопроизводства, но и уголовно-процессуальной формы. Причем эта тенденция, и так существовавшая ранее, особенно усилилась на современном этапе развития уголовно-процессуального законодательства. Оценить ее однозначно нельзя. С одной стороны, дифференциация уголовно-процессуальной формы, связанная с учетом различных особенностей субъекта, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство, создает дополнительные гарантии для лица, своего рода привилегии перед другими аналогичными субъектами (например, производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, производство о применении принудительных мер медицинского характера, производство по уголовным делам в отношении отдельных категорий лиц). С другой стороны, дифференциация уголовно-процессуальной формы, выраженная в ее упрощении за счет исключения тех или иных процедурных формальностей, зачастую приводит к определенному ограничению прав субъекта. Это особенно характерно, например, для особого порядка принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Этим процессам в уголовном судопроизводстве нельзя дать отрицательную оценку, поскольку в большинстве своем они продиктованы необходимостью. Ведь, как правильно подметил В.Н. Григорьев, «расширение сферы применения уголовно-процессуальной формы влечет за собой ее перегрузку, следователи, судьи перестают справляться надлежащим образом с тем валом дел, который в результате на них обрушивается» .

Григорьев В.Н. Понятые: модный рудимент, элемент процессуальной формы или устаревший институт гражданского общества // Правовая система как элемент устойчивого развития субъекта Российской Федерации: Материалы Всерос. науч.-практ. конф., посвященной 90-летию государственности Республики Коми (17 — 18 ноября 2011 г., Сыктывкар) / Отв. ред. С.А. Усачев, В.В. Попова. КРАГСиУ, 2011. С. 26.

Несмотря на то что равенство перед законом и судом по ряду объективных причин не может носить абсолютный характер, оно должно найти свое закрепление в действующем Уголовно-процессуальном кодексе, став тем нравственно-правовым идеалом, к которому должны стремиться все уголовно-процессуальные институты. Наличие же разумных исключений из этого общего правила вряд ли сможет подорвать устои равенства перед законом и судом в уголовном судопроизводстве. Предлагаемая мера особенно актуальна в ситуации, когда на законодательном уровне активно пересматриваются некоторые условия реализации справедливости в уголовном судопроизводстве. К их числу относится участие представителя народа в уголовном судопроизводстве, которое существенно ограничено по УПК РФ. Современное уголовно-процессуальное законодательство недосчиталось таких институтов, как народные заседатели, общественные обвинители, общественные защитники. Соответственно, стало меньше правовых рычагов, обеспечивающих общественный контроль за уголовным судопроизводством, в том числе и на предмет его справедливости.

В завершение хотелось бы процитировать следующее высказывание Ж.-Ж. Руссо, в котором емко отражена идея важности равенства прав граждан: «Именно потому, что сила вещей всегда стремится уничтожить равенство, сила законов всегда и должна стремиться сохранять его» .

Принцип состязательности и равноправия сторон по Конституции Российской Федерации — основа российского судопроизводства.

Стороны – это участники уголовного судопроизводства, выполняющие на основе состязательности функцию обвинения (уголовного преследования), или защиты от обвинения.

К стороне обвинения относятся прокурор, следователь, руководитель следственного органа, дознаватель, начальник подразделения дознания, начальник органа дознания, орган дознания, частный обвинитель, потерпевший, его законный представитель, представитель, гражданский истец и его представитель.

К стороне защиты от обвинения относятся обвиняемый, его законный представитель, защитник, гражданский истец, его законный представитель и представитель.

Состязательность сторон выражается в том, что функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга, они не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо.

Как сторона обвинения, так и сторона защиты имеет право на собирание и представление доказательств, иными словами, подозреваемый, обвиняемый, их защитники, гражданский ответчик, а равно представители стороны обвинения имеют право собирать и представлять доказательства в рамках полномочий, предоставленных им действующим уголовно-процессуальным законом.

По окончании предварительного расследования и ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела выясняется, какие свидетели, эксперты, специалисты подлежат вызову в судебное заседание для подтверждения позиции стороны защиты. В обвинительном заключении (акте, постановлении) – документе, оформленном по результатам предварительного расследования для направления уголовного дела прокурору и в суд, должен отражаться перечень доказательств, на которые ссылается сторона защиты и прилагаться список подлежащих вызову в судебное заседание лиц со стороны обвинения и защиты.

Суд не относится ни к стороне обвинения, ни к стороне защиты, он создает необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и реализации предоставленных им прав, осуществляя правосудие, выносит судебное решение по уголовному делу в виде приговора, определения или постановления.

В ходе рассмотрения уголовного дела в суде стороны обвинения и защиты равноправны. Они имеют равные права на заявление отводов и ходатайств, представление и исследование доказательств, выступление в прениях сторон, представление суду письменных формулировок по вопросам, разрешаемым судом при постановлении приговора, на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства.

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Источники:

http://advokat-malov.ru/obshhie-polozheniya/ravenstvo-vsex-pered-zakonom-i-sudom.html

http://jurkom74.ru/ucheba/printsip-ravenstva-grazhdan-pered-zakonom-i-sudom

http://fparf.ru/news/fpa/printsip-ravnopraviya-i-sostyazatelnosti-storon-byl-postavlen-pod-ugrozu/

http://wiselawyer.ru/poleznoe/69745-ravenstvo-grazhdan-pered-zakonom-sudom-uslovie-realizacii

http://butyrsky.mos.ru/direction-of-activity/security/the-prosecutor-explains/detail/8989908.html

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector