0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Аудиозапись как доказательство в арбитражном суде

Является ли скрытая аудиозапись недопустимым доказательством?

В прошлом году был подписан закон, который признал обязательность отнесения фотоматериалов, а также материалов видео- и звукозаписи к доказательствам по делу об административном правонарушении (Федеральный закон от 26 апреля 2016 г. № 114-ФЗ). Эти положения распространяются исключительно на административный процесс, тогда как в гражданском процессе вопрос о признании аудиоматериалов допустимым доказательством все еще остается на усмотрении суда (ст. 55, ст. 59, ст. 60 Гражданского процессуального кодекса). Но на данный момент складывающаяся практика довольно противоречива.

Чаще всего суды отказываются принимать аудиозаписи в качестве доказательств, ссылаясь на то, что их достоверность нельзя проверить надлежащим образом. Например, истец представил звуковые файлы, записанные на обычном компакт-диске. Суд отметил, что эта фонограмма получена не путем записи информации непосредственно от первоисточника звука, а переписана с иного носителя (телефона и/или диктофона) – следовательно, верность такой фонограммы-копии не может быть надлежаще проверена и удостоверена. В итоге представленная аудиозапись была признана недопустимым доказательством (апелляционное определение СК по гражданским делам Свердловского областного суда от 15 сентября 2016 г. по делу № 33-15582/2016).

Имеет ли пациент право вести запись приема и рекомендаций на диктофон, предупредив об этом врача заранее, даже если врач против записи? Ответ на этот и другие практические вопросы – в «Базе знаний службы Правового консалтинга» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный
доступ на 3 дня!

Действительно, закон содержит запрет на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 2 ст. 23, ч. 1 ст. 24 Конституции РФ, ч. 8 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и защите информации»; далее – закон об информации). Более того, за незаконный сбор сведений о частной жизни лица без его согласия и за нарушение тайны телефонных переговоров и иных сообщений гражданина установлена уголовная ответственность вплоть до лишения свободы до двух лет (ч. 1 ст. 137, ч. 1 ст. 138 Уголовного кодекса). Поэтому о проведении аудиозаписи, по мнению отдельных судов, необходимо обязательно уведомлять своего собеседника (решение Арбитражного суда Нижегородской области от 27 февраля 2015 г. по делу № А43-32610/2014).

Недавно Верховный суд Российской Федерации высказал свою позицию по этому вопросу и вынес определение, которым признал право на использование материалов скрытой аудиозаписи в качестве доказательства в гражданско-правовом споре (Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18). Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

24 января 2011 г. С. и Р. заключили договор займа, по условиям которого С. предоставила Р. 1,5 млн руб. на три года с начислением 20% годовых, а Р. обязался в указанный срок вернуть сумму займа с процентами.

В период с 18 августа 2011 г. по 10 марта 2012 г. на счет С. в счет погашения долга были переведены денежные средства в размере 128 тыс. руб., но затем платежи прекратились.

С. обратилась в суд с иском к Р. и его бывшей супруге Е., поскольку на момент получения займа они состояли в браке. В своем исковом заявлении С. ссылалась на то, что денежные средства были предоставлены ею по просьбе Р. и Е. на общие нужды семьи – в подтверждение она представила аудиозаписи телефонных переговоров между ней и Е. от 11 июня 2013 г. и от 23 декабря 2013 г., в которых также участвовал Р., и расшифровки этих аудиозаписей.

Районный суд признал долг общим обязательством ответчиков и отметил, что представленная С. аудиозапись подтверждает, что заем был предоставлен Р. с согласия супруги и на общие нужды семьи (для совместно осуществляемой ими предпринимательской деятельности). В итоге требуемая сумма была разделена между Р. и Е. поровну (решение Московского районного суда г. Твери Тверской области от 14 декабря 2015 г. по делу № 2-2622/2015).

Однако Е., считая, что не обязана отвечать по долгам бывшего мужа, обжаловала это решение, и апелляция встала на ее сторону – вся сумма была взыскана с Р. (апелляционное определение СК по гражданским делам Тверского областного суда от 16 февраля 2016 г. по делу № 33-798/2016). Представленная истцом аудиозапись, по мнению суда, являлась недопустимым доказательством, поскольку была получена без согласия Е. (ч. 8 ст. 9 закона об информации).

Понимая, что взысканная с Р. сумма окажется для него неподъемной, С. обратилась в ВС РФ с требованием отменить апелляционное определение и взыскать долг с обоих супругов.

Статья в тему:  Как ознакомиться с материалами дела в арбитражном суде по коду

Позиция ВС РФ

КРАТКО
Реквизиты решения: Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 6 декабря 2016 г. № 35-КГ16-18.
Требование заявителя: Учесть скрытую аудиозапись в качестве доказательства того, что заем был предоставлен ответчикам на общие нужды семьи.
Суд решил: В обоснование того, что денежные средства по договору займа предоставлялись на общие нужды супругов, истец вправе ссылаться на скрытую аудиозапись беседы с ними.

Суд поддержал коллег из районного суда, напомнив, что ГПК РФ относит аудиозаписи к самостоятельным средствам доказывания (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ). При этом лицо, намеревающееся использовать их в качестве доказательства в суде, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась аудиозапись (ст. 77 ГПК РФ).

ВС РФ отметил, что истец представил исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи, а Е. не оспаривала их достоверность и подтвердила факт телефонных переговоров с С.

Таким образом, сделал вывод Суд, заключение апелляции о том, что представленные аудиозаписи являются недопустимым доказательством, незаконно.

Более того, продолжил ВС РФ, нельзя было применять в данном случае и положения о запрете на получение информации о частной жизни лица помимо его воли (ч. 8 ст. 9 закона об информации). Апелляция указывала на то, что запись разговора между С. и Е. была сделана без уведомления о фиксации разговора, а потому такая информация получена помимо воли Е., что недопустимо. Однако ВС РФ подчеркнул, что аудиозапись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, – а запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется.

В результате ВС РФ отменил обжалуемое апелляционное определение.

Позиция юристов

В целом, эксперты поддерживают вывод ВС РФ, отмечая, что часто аудиозапись является единственным доказательством, позволяющим добросовестной стороне подтвердить свою позицию в суде. Однако, по мнению некоторых специалистов, все же стоит отдельно уточнить, как действия заявителей в подобных спорах соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров (ч. 2 ст. 23 Конституции РФ). А также решить, требует ли отдельной корректировки баланс между субъективными правами и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком.

Андрей Комиссаров, руководитель коллегии адвокатов «Комиссаров и партнеры:

«Отрадно, что ВС РФ решил разобраться с таким нелегким вопросом, как возможность использования в качестве доказательств аудиозаписи, на которой зафиксированы сведения о лицах, которые не давали своего согласия на такую фиксацию. Судьи выделили два критерия допустимости скрытой аудиозаписи: по субъекту, осуществлявшему запись, и по содержанию записи. При таком подходе, отраженном в определении, права другого лица не нарушаются. Если же в записях также имеются сведения о частной жизни, то пострадавший имеет в арсенале все доступные средства для защиты своего нарушенного права за вторжение в личную сферу, в том числе процессуальные (ст. 185 ГПК РФ)».

Елена Мякишева, адвокат Юридической группы «Яковлев и Партнеры»:

«Подход ВС РФ в данном вопросе поддерживаю полностью. Практика показывает, что иногда такая аудиозапись является единственной возможностью доказать свою правоту в суде. Лица, находящиеся в доверительных отношениях (родственники, друзья) часто не оформляют документы, надеясь на порядочность другой стороны. В результате они оказываются ни с чем, если их «контрагент» уклоняется от добросовестного исполнения своих обязательств. В этом случае аудиозапись – единственный шанс, так как наедине люди никого не боятся и говорят то, что не скажут при свидетелях и уж точно не подтвердят в судебном порядке.

Нарушения прав другого лица в данном случае я не вижу: ответчик, пытаясь прикрыться нормами о тайне частной жизни, ведет себя недобросовестно, злоупотребляя правом. При этом записанный разговор касается не личных, интимных тайн, а имущественных правоотношений сторон, которые являются предметом открытого судебного разбирательства».

Сергей Карпушкин, юрист практики «Разрешение споров» юридической фирмы «Борениус»:

«Обычно стороны не планируют судиться друг с другом. Часто многие договоренности не оформляются документально. Прежний сверхконсервативный подход судебной практики к аудиозаписям оставлял безоружной добросовестную сторону, которая к моменту принятия решения об обращении в суд, как правило, сталкивалась с нехваткой доказательств. В судебном споре оппоненты используют все возможные аргументы, включая ссылки на исковую давность и отрицание каких-либо незадокументированных договоренностей, даже если еще вчера наличие долга признавалось. В таких случаях аудиозаписи нередко являются единственным доказательством.

ВС РФ определил критерии их допустимости: а) осуществление записи лицом, участвующим в коммуникации, б) фиксация обстоятельств, связанных со спорным правоотношением сторон. Позиция ВС РФ должна развеять сомнения нижестоящих судов относительно законности аудиозаписей в арсенале доказательств спорящих сторон. При этом судам придется овладеть искусством оценки этого специфического типа доказательств: чтобы избежать возможных злоупотреблений, необходимо тщательно анализировать значение слов в контексте конкретной беседы, учитывать интонацию, которая может изменить буквальный смысл произнесенного и т. д.».

Роман Беланов, руководитель проектов компании «Хренов и партнеры»:

«Закон действительно допускает использование в качестве доказательств в гражданском процессе аудиозаписей. Однако в подавляющем большинстве случаев в судебных заседаниях оспаривается подлинность произведенных записей, а значит и сведений, которые в них содержатся.

Статья в тему:  Что означает принцип независимости судей арбитражного суда

Фоноскопические экспертизы подлинности записей очень сложны, затянуты и дороги и почти всегда не могут точно ответить на вопрос: кем именно были произнесены слова на записи? Это связано с рядом технических факторов, в том числе и с использованием конкретных средств записи (в частности, мобильный телефон не обеспечит того нужного качества записи, который может дать профессиональный диктофон). Поэтому, даже при наличии аудиозаписей суды нередко не могут установить их подлинность и именно поэтому не ссылаются на них как доказательство.

Но в деле, которое рассматривалось ВС РФ, была неспецифическая ситуация, так как подлинность записи не оспаривалась. Поэтому в этом деле Суд обоснованно рассматривал такую запись как допустимое доказательство».

Анастасия Малюкина, юрист адвокатского бюро Forward Legal:

«Позиция, отраженная в определении ВС РФ, не является принципиально новой. В 2015 году тот же состав судей, ссылаясь на те же аргументы, признал допустимым доказательством видеозапись разговора, сделанную без согласия второго участника и позднее представленную в суд, чтобы подтвердить безденежность договора займа (определение ВС РФ от 14 апреля 2015 г. по делу № 33-КГ15-6). Вместе с тем, дело С. имело свои нюансы и очень жаль, что судебная коллегия обошла их стороной, включая вопрос о том, как действия истца соотносятся с нормами о тайне телефонных переговоров.

С точки зрения закона сделанная тайно аудио- или видеозапись не становится автоматически недопустимым доказательством. Законодатель всегда ищет баланс между субъективными правами, с одной стороны, и необходимостью выяснять действительные обстоятельства дела, с другой. Рассматриваемое определение – хороший повод для дискуссии о том, требует ли этот баланс корректировки в условиях, когда каждый может записать свой разговор с другим человеком».

аудиозапись как доказательство

Когда суд примет во внимание аудиозапись в качестве доказательства? Конституция гарантирует неприкосновенность личной жизни и в то же время дает право защищаться всеми законными способами. Судам приходится находить грань между двумя нормами, оценивая аудиозаписи одной из сторон спора. Закон предъявляет к ним и другие требования, которые могут зависеть от вида процесса – гражданского, арбитражного, уголовного. Есть и аудиопротоколирование, которое может вести сам суд. Какую роль эти доказательства могут сыграть в отдельно взятых делах?

В декабре 2016 года Верховный суд разрешил ссылаться на аудиозапись телефонного разговора, сделанную без ведома собеседника. Случилось это в деле в деле № 5-КГ16-18 , в котором истица Анна Стаханова* требовала возврата 1,5 млн руб. займа и почти столько же процентов с супругов Евгении и Игоря Белых*. Заем в свое время оформили на мужа, но требовался он для бизнеса жены, поэтому Стаханова указала в заявлении обоих ответчиков. Общность долга она решила подтвердить аудиозаписью телефонного разговора с Евгенией Белых. Но Тверской областной суд не смог установить, относится ли к делу это доказательство, поскольку «носитель процессуально не оформлен, нет указаний, где, кем и при каких условиях производилась запись», и к тому же сама Белых не давала на это согласия (определение 33-798 от 16 февраля 2016 года). Нельзя помимо воли распространять сведения о личной или семейной тайне, объяснил облсуд.

Здесь запрет не работает, возразил Верховный суд и объяснил, почему: запись вела одна из участниц разговора, а сам он касался обстоятельств договора между ними. Дело отправилось на новое рассмотрение (см. «Больше ни звука: будет ли доказательством аудиозапись, сделанная без уведомления, решал ВС» ). С одной стороны, ст. 24 Конституции запрещает собирать, хранить и использовать информацию о частной жизни лица без его согласия, комментирует адвокат Курбан Магомедов из АБ «Адвокат Про». С другой стороны, ч. 2 ст. 45 дает право защищать свои права и свободы всеми законными способами, цитирует Магомедов. Поэтому, продолжает он, судебная практика предъявляет к таким доказательствам несколько требований:

  • аудиозаписи должны быть необходимы для защиты нарушенного права;
  • вести запись должно то самое лицо, право которого нарушено;
  • из устройства для записи можно извлечь носитель (карту памяти) на случай, если нужно провести экспертизу.

Говорим «аудиозапись» – подразумеваем «экспертиза»: именно она подтверждает, что содержанию файла можно верить. В деле Стахановой и Белых может быть поставлен вопрос о достоверности тайной записи, тогда суду придется и с этим разбираться, рассуждает адвокат Вадим Клювгант, член Совета АП Москвы. Поэтому он пока не считает очевидной судьбу их спора, хотя признает, что позицию ВС «можно понять».

Вопрос экспертизы аудиофайла может быть поставлен не только в гражданском, но и в арбитражном, и в уголовном процессе. Но отношение к нему и вообще к такому виду доказательств во многом зависит от специфики отрасли.

Гражданский процесс: точность подхода

Гражданский процессуальный кодекс прямо называет аудио- и видеозаписи в числе доказательств. Как показывает сервис Caselook , с их помощью чаще всего подтверждают долги по займам и зарплате, а иногда – наличие договора, не заключенного письменно (к примеру, трудового). Подобные доказательства используются и в некоторых делах об административных правонарушениях.

Ст. 77 Гражданского процессуального кодекса обязывает указать, когда, кем и в каких условиях проводились аудиозаписи. Эти сведения приводятся в ходатайстве о приобщении или истребовании записей, говорит директор юргруппы «Яковлев и Партнеры» Анастасия Рагулина.

Статья в тему:  Арбитр суд кем обл

Из записей должно быть ясно, кто ведет беседу и о чем, чтобы у суда не оставалось сомнений, что речь идет о том самом обязательстве между теми же сторонами. Если связь неочевидна, доказательство отклоняется. Диалоги должны быть как можно более информативны. Это ясно на примере дела № 2-926/2016 [2-5566/2015] , в котором Игорь Четверях* отбивался от требований Петра Быквенко* вернуть долг по расписке. Ответчик настаивал на том, что отдал деньги, но оригинал расписки не получил. Свои слова он подтвердил аудиозаписью беседы с Быквенко. Тот возражал против использования этого доказательства: во-первых, он не давал согласия на фиксацию разговора, во-вторых, утверждал, что речь шла о другом долге – за пользование нежилым помещением. Договор на его аренду Быквенко предъявил суду.

Судья Первореченского районного суда Владивостока Ольга Бурдейная встала на сторону ответчика и отклонила иск. Суммы и даты, о которых идет речь, соответствуют договору займа, а в договоре аренды они совсем другие, пояснила она. Четверях имел право записывать беседу, поскольку сам принимал в ней участие. А Быквенко подтвердил разговор и не ставил под сомнение подлинность аудиозаписи, отметила Бурдейная. Апелляция согласилась с этими выводами.

Арбитражный процесс: что написано пером

В арбитражном процессе «царь» доказательств – документ, поэтому аудиозаписи не получили широкого распространения. Если письменные доказательства противоречат записанным разговорам – суд склонен отдавать предпочтение бумагам, как показывает пример дела № А34-2244/2015 , в котором ООО «Джемир-Курган» требовало от «Профессиональной финансовой индустрии» 1 млн руб. долга за проданный товар. Поскольку накладные были подписаны неуполномоченным лицом, истец решил подтвердить поставку аудиозаписью. Ее суд счел недопустимым доказательством, поскольку передача товара должна подтверждаться документами. А такие бумаги, как акт сверки, как раз говорили о том, что спорных поставок не было. Поэтому суды отклонили требования истца.

Впрочем, все зависит от категории дела и цели доказывания. В деле № А63-8951/2015 о продаже контрафактных раскрасок «Маша и медведь» 16-й Арбитражный апелляционный суд сформулировал, что «видеозапись (скрытая съемка) является надлежащим доказательством по делу, подтверждающим получение сведений о фактах, на основании которых арбитражный суд делает вывод, обоснованы ли требования истца».

Аудиозапись ведет и сам суд – согласно п. 1 ст. 155 Арбитражного процессуального кодекса, это основной метод протоколирования судебных заседаний. П. 7 этой статьи дает участникам процесса право прослушать файл суда и принести на него свои замечания. К ним можно приложить свою запись того же самого процесса. Кроме того, если голоса на аудиопротоколе очень плохо различимы, есть серьезные помехи или вовсе тихо – это серьезное основание отменить решение суда. Но ситуации бывают и более интересные.

В деле № А32-19655/2015 судебный протокол «помог» компании «Южный арсенал» добиться пересмотра дела о налоговом правонарушении. Когда слушания в АС Краснодарского края возобновились после перерыва, заявитель представил новые доказательства. Судья Анна Хмелевцева приняла их, но тут же не исследовала. Затем, по словам заявителя, она сообщила, «что не определилась, объявит еще один перерыв или сообщит о решении по телефону». Но так и не позвонила, хотя в итоге написала решение об отказе – гораздо позже положенного срока. Юристы «Южного арсенала», ознакомившись с делом, обнаружили, что аудиопротокола в деле нет, и оспорили решение Хмелевцевой в Арбитражном суде Северо-Кавказского округа . «С помощью аудиозаписи могли бы быть зафиксированы сведения, важные для принятия судебного акта», – указала в жалобе компания, и кассация с ней согласилась. Дело было отправлено на пересмотр. Если на первом круге «Южный арсенал» потерпел поражение, то во второй раз Хмелевцева частично удовлетворила его требования.

Гражданский и уголовный процесс: призрачные протоколы

Если в арбитражном процессе аудиозаписи обязательны, суды могут изучать их и ссылаться, то в судах общей юрисдикции ситуация иная. ГПК предусматривает запись лишь при технической возможности, УПК – использование для полноты протокола «технических средств». Наиболее острой проблемой в уголовном процессе Клювгант считает отказ судов вести аудиопротоколирование заседаний и их нежелание признавать доказательством такую запись, сделанную защитой. По его словам, уже давно были подготовлены изменения в УПК о том, что суд обязан вести аудиозапись процесса, «но законопроект, как водится, где-то застрял».

Если точнее – первое чтение он прошел в октябре 2014 года, спустя два года назначили ответственный за доработку комитет, и с тех пор новостей нет. Между тем суды общей юрисдикции получали аппаратуру в рамках второй и третьей целевых программ «Развитие судебной системы России», которые были утверждены еще в 2006 и 2012 годах. Тем не менее, отмечало Правительство в 2014 году, аудиосистемами оснащено лишь 40% судов общей юрисдикции, видеосистемами – около 10%. «В казне были выделены деньги на оборудование для аудиозаписи в залах судебных заседаний, только оно почему-то там не используется», – комментирует Клювгант.

Из документации к законопроекту следует, что процесс технического оснащения растянется еще на несколько лет – завершить его планируют в ходе выполнения программы «Развитие судебной системы России на 2013–2020 годы». Кроме того, в марте 2016 года Госдума приняла в первом чтении два законопроекта о видеосъемке судебных заседаний. Она станет обязательной с 1 января 2018 года для федеральных судов и с 1 января 2019 года – для мировых судей, если даты не поменяются ко второму чтению. Тогда же надо будет определиться, имеет ли видеозапись такое же доказательственное значение, как и письменный протокол, и может ли ее отсутствие вести к отмене решения суда, пояснял первый зампредседатель Комитета ГД по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству Сергей Фабричный. Пока видеозаписи – единичная практика: видеопротоколы и трансляции ведет, например, Мосгорсуд. 15 декабря 2016 года трансляцию впервые провел Дорогомиловский районный суд.

Статья в тему:  Какие акты выносит арбитражный суд

Всеобщие изменения назрели, поскольку быват, что протокол заседания не соответствует тому, что на нем происходило, отмечает управляющий партнер адвокатской конторы «Бородин и Партнеры» Сергей Бородин. По его мнению, в законе достаточно закрепить два простых положения:

  • суд обязан вести аудиозапись;
  • она является приложением к протоколу судебного разбирательства (это позволит сторонам с ними знакомиться и автоматически снимает ряд вопросов о его надлежащем заполнении).

Пока же защите, недовольной содержанием протокола, остается лишь ходатайствовать о приобщении к делу собственной аудиозаписи заседания. Правда, суд может не увидеть в этом необходимости, поскольку протокол ведется «полно и правильно», рассказывает Бородин. Если технические средства использует суд, то он обеспечивает полноту протокола судебного заседания, а вот защитник может фиксировать процесс исключительно для удобства своей работы, объясняет логику Бородин. Он также цитирует определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда от 16 июня 2015 года № 14-АПУ15-3СП . Из него следует, что аудиозапись защиты – это не повод ставить под сомнение содержание протокола. Ведь ее вела только одна из сторон в процессе. А это с учетом состязательности процесса и заинтересованности «не гарантирует полноту, объективность и достоверность аудиоинформации».

Уголовный процесс: достоверность и допустимость

В силу очевидных причин аудио- и видеозаписи получили распространение именно в уголовном процессе. По коррупционным составам и делам о вымогательстве аудиозапись является весомым аргументом при установлении вины, приводит пример Дарья Константинова, партнер бюро «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры». Такие доказательства все чаще предлагают не только правоохранительные органы, но и граждане, и их защитники, делится адвокат, председатель комиссии защиты прав адвокатов Алексей Иванов. Это могут быть данные с видеорегистраторов, записи уличных камер и тому подобное, перечисляет он.

Чтобы запись можно было использовать в суде, нужно установить ее подлинность, рассказывает Рагулина. Подтвердить ее может эксперт, который устанавливает невозможность монтирования или подделки в целом. Также важны привязки к месту и времени, продолжает Рагулина. Запись следует как можно быстрее направить следственной группе и уделить внимание ее оформлению – или протоколом выемки, или приложением к протоколу допроса, советует руководитель «Яковлева и партнеров».

Кроме достоверности, проверяют еще и соблюдение всех требований законодательства при получении аудио- и видеозаписей (в том числе в ходе оперативно-разыскной деятельности), говорит Клювгант. При этом надо помнить, что защита вправе использовать все способы, не запрещенные законом, а сторона обвинения может делать лишь то, что ей прямо разрешает закон, подчеркивает адвокат. Следователь или суд могут признать запись недопустимой [полученной с нарушением УПК – «Право.ru»], но это, как правило, связано с невозможностью убедиться в ее подлинности и достоверности, продолжает Константинова. По ее словам, запись потерпевшего или иного лица, так называемая «инициативка», по сложившейся практике признается допустимым доказательством. «Бывали случаи, когда фигурант сам записывал свои незаконные действия, потом это находили во время обыска и использовали как доказательство», – делится Константинова.

Иванов, наоборот, считает, что приобщить аудио- или видеоматериал к уголовному делу непросто, однако есть разные способы этому противостоять: например, использовать заключение специалиста. Но даже если запись попала в дело – это не гарантия того, что ее примут во внимание при вынесении итогового решения, отмечает Иванов. Его печалит и то, что адвокат, в отличие от следователя, лишен возможности фиксировать следственные действия. Если защитник сделает запись в тайне от следователя, она не будет иметь перспектив «по самым разнообразным и абсурдным основаниям», сетует Иванов. А ведь она могла бы решить многие проблемы, например, помочь бороться с незаконным давлением (нередко признательные показания «вымогаются» под угрозой заключения в СИЗО, и так далее).

  • – имя и фамилия изменены редакцией

Новые доказательства: скриншот, видео и аффидевит

В апреле этого года Пленум Верховного суда подтвердил, что можно использовать скриншоты в качестве доказательства нарушения исключительного права (Постановление Пленума ВС № 10). Пленум разъяснил: закон не устанавливает перечень допустимых доказательств, на основании которых суд решает, было нарушение или нет. А потому суд вправе принять любые доказательства, предусмотренные процессуальными законами, в том числе и полученные в интернете.

Например, распечатки опубликованных в сети материалов, скриншоты сайтов – обязательно с указанием адреса, по которому они были сделаны, и точного времени — суды должны рассматривать наравне с другими доказательствами. А «в случаях, не терпящих отлагательства», суд может прямо в ходе судебного разбирательства самостоятельно посмотреть сайт, на котором опубликована имеющая значение для дела информация. Но юристам приходится подстраховаться, чтобы доказательство приняли — например, заверив их у нотариуса. С какими еще доказательствами сегодня можно столкнуться в суде и что нужно для их принятия?

Статья в тему:  Как добраться до арбитражного суда московской области

Суды могут приобщить в дело в качестве доказательств электронную переписку, распечатки переписки с мессенджеров. Как и в случае с другими электронными доказательствами, один из основных моментов — заверение страницы в интернете, где размещена переписка. Проще всего в этом случае обратиться к нотариусу. Сравнительно недавно найти нотариуса, готового заверить страницы в интернете, было не так просто.

Сегодня проблема по-прежнему сохраняется в регионах, признают в нотариальном сообществе, но в Москве эту услугу предоставляют уже практически повсеместно. Правда, обойдется она недешево. На ряде сайтов нотариусов Москвы базовый тариф для составления одной страницы протокола осмотра интернет-страницы составляет 3000 руб., но сверх этого за каждую распечатанную страницу формата А4 придется доплатить — по 100 руб. На практике сумма в таких случаях начинается примерно от 9 000 руб. За заверение СМС-переписки с мобильного телефона придется отдать не меньше — иногда более 15 000 руб., и это если СМС — не больше шести.

Если вопрос срочный, суд может исследовать электронную переписку и осмотреть почтовый ящик самостоятельно. Так, например, произошло в деле No А19-2500/2017. Распечатку переписки истец суду не представил, но утверждал, что она была, и просил отложить судебное заседание, чтобы показать ее. Однако суд по ходатайству стороны просто осмотрел электронный почтовый ящик в судебном заседании, обнаружив одни письма, и не обнаружив другие — которые, заключил суд в итоге, не доставлялись.

Суды не всегда требуют, чтобы документы с электронных ресурсов были осмотрены нотариусом: обычно обойтись без этого можно, если другая сторона не оспаривает факт наличия переписки.

Иногда заверить документ может не только нотариус — но и госорган — например, ФАС или налоговая. Это возможно, когда материалы изъяты в ходе законно проведенной проверки — это будет надлежащим доказательством. Такая позиция приведена в постановлении Президиума ВАС от 12 ноября 2013 года по делу № А47-7950/2011: документы «могут быть заверены соответствующим органом, который получил (в том числе изъял) в ходе проведенной на основании закона проверки документы и материалы с соблюдением требований к порядку и оформлению получения доказательств». Это будет отвечать требованиям части 2 статьи 50 Конституции и ч. 3 ст. 64 АПК.

2. Скриншоты и снимки Instagram

Позиция относительно скриншотов, которую отразил Верховный суд, не нова: юристам регулярно приходится сталкиваться с необходимостью приобщения в суд распечаток материалов из интернета. Но разъяснение ВС решило гораздо более важную проблему – проблему допустимости таких доказательств, то есть требований к их форме – такие распечатки могут быть заверены стороной по делу. Теперь надо снять дискуссионный в практике вопрос о том, обязательно ли прибегать для фиксации электронной информации на бумажном носителе к помощи нотариуса, замечает Наталья Колерова, советник, адвокат, руководитель проектов АБ S&K Вертикаль S&K Вертикаль Федеральный рейтинг. группа Семейное и наследственное право группа Управление частным капиталом группа Арбитражное судопроизводство (крупные споры — high market) группа Банкротство (включая споры) группа Корпоративное право/Слияния и поглощения 18 место По выручке 25-27 место По количеству юристов 6 место По выручке на юриста (более 30 юристов) × . Однако к такому прогрессивному подходу готовы не все суды, отмечает она. Так, в рамках крупного дела о банкротстве российского нефтяного трейдера, которым занималось бюро, юристы одного из кредиторов, обратили внимание суда на подозрительные сделки должника с дочерним предприятием известного швейцарского трейдера Glencore (дело № А40-245007/16-30-403). Как выяснилось, замдиректора должника и директор дочки Glencore фактически состояли в неофициальных брачных отношениях, и подтвердить это юристам помогли данные из соцсетей — например, фото из Instagram, а также сведения о совместных поездках, предоставленных крупнейшими авиакомпаниями и РЖД. Но если в первой инстанции суд признал сделки дочернего предприятия Glencore на общую сумму свыше 1 млрд руб. недействительными, то апелляция отменила решение в части и указала, что ссылки на наличие незарегистрированных отношений между топ-менеджерами не подтверждены надлежащими доказательствами. Теперь юристы добиваются пересмотра решения.

3. Аудио и видео

Во многих делах в качестве доказательств приобщаются аудио и видео записи. Так, в одном деле суд приобщил видеозапись выступления стороны спора, не имеющей возможности явиться в суд лично, но желающей донести до суда свою позицию, рассказывает Кира Корума, партнер Аснис и партнеры Аснис и партнеры Федеральный рейтинг. группа Семейное и наследственное право × . Кроме того, можно приобщать записи с других процессов, в которых говорится про обстоятельствах, которые нужно доказать. Такие доказательства суд признает допустимыми при наличии разрешения суда на проведение фото-, киносъемки, или видеозаписи судебного заседания, напоминает юрист КИАП КИАП Федеральный рейтинг. группа Арбитражное судопроизводство (средние и малые споры — mid market) группа Комплаенс группа Семейное и наследственное право группа Интеллектуальная собственность (включая споры) группа Разрешение споров в судах общей юрисдикции группа Трудовое и миграционное право (включая споры) группа Уголовное право группа Антимонопольное право (включая споры) группа ВЭД/Таможенное право и валютное регулирование группа Земельное право/Коммерческая недвижимость/Строительство группа Корпоративное право/Слияния и поглощения группа Международный арбитраж группа ТМТ (телекоммуникации, медиа и технологии) группа Финансовое/Банковское право группа Банкротство (включая споры) группа Налоговое консультирование и споры (Налоговое консультирование) Профайл компании × Сергей Ильин, а вот для аудиозаписи это не нужно — потому что для нее не требуется разрешение суда. Пример последнего можно найти в деле № А33-18573/2014).

Статья в тему:  Сколько получает помощник судьи арбитражного суда

4. Аффидевиты — использование нотариально заверенных заявлений свидетелей

Аффидевит – письменные показания, данные под присягой и заверенные уполномоченным лицом — распространен в англо-американской правовой системе. Аффидевиты приравниваются к свидетельским показаниям и могут стать самостоятельным основанием для процессуальных действий. В России есть схожий институт — письменное заявление лиц, заверенное нотариусом. В таких заявлениях обычно изложены факты, которые не получается изложить лично — например, из-за того, что нет возможности явиться в заседание. Пока суды смотрят на такие документы с опаской, признают юристы. Но встречаются случаи, когда суды принимают в качестве надлежащего доказательства показания свидетелей в письменной форме, и учитывают их при вынесении решения*. Несмотря на неоднозначное отношение к аффидевитам, их все чаще суды учитывают как надлежащие письменные доказательства**. Проблема часто упирается в придание письменному заявлению, заверенному нотариусом, доказательственной силы. Главная трудность — соблюсти формальности. Та же проблема — с принятием судами опросов лиц, проводимых адвокатами, указывает Кира Корума: «С одной стороны адвокат вправе проводить опросы. Как правило такой опрос оформляется протоколом опроса. С другой стороны, такой протокол Суды не признают в качестве доказательства.»

5. Копии документов

С трудностями можно столкнуться, когда утрачен оригинал документа, и есть только копия — причем копии у двух сторон нетождественны. Практика судов неоднозначна. Но шанс доказать факт только при наличии копии документа все же есть (дело № А40-36992/17). При определенных обстоятельствах суды могут признать приоритет одной копии над другой — например, если такая копия заверена нотариально (постановление АС Западно-Сибирского округа от 05.05.2017 по делу № А75-1715/2016). Надлежащим доказательством признаются обычно документы, подписанные дистанционно — путем обмена по электронной почте сканированными копиями, обращает внимание Сергей Ильин***.

* Постановление Арбитражного суда Московского округа от 28.12.2017 № Ф05-10732/2017 по делу № А40-5888/2017

** Постановление 2-го ААС от 28.05.2019 № 02АП-1632/2019 по делу № А82-8161/2018 или Постановление Арбитражного суда Московского округа от 07.05.2019 № Ф05-4394/2019 по делу № А40-243386/2015)

*** Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 19.07.2018 № Ф03-2624/2018 по делу № А04-8708/2017, засилено Определением Верховного Суда РФ от 23.11.2018 № 303-ЭС18-18700

Цифровые доказательства в суде

Как правильно представлять в суд видео- и аудиозаписи и электронную переписку в качестве доказательств.

Суть любого судебного спора заключается в том, что стороны доказывают те или иные факты, обосновывающие их позицию. В большинстве случаев на истца возлагается обязанность доказать, например, был ли ему причинен ущерб, образовалась ли перед ним задолженность, была ли осуществлена юридическая процедура с нарушением требований закона и т.п. – перечень можно продолжать очень долго. С другой стороны, ответчик может либо признать иск, либо возражать против него, приводя свои контрдоказательства и доводы. Между тем, даже при пассивности ответчика суд может отказать лицу в иске, если последнее не представит достаточных доказательств, обосновывающих его правоту. Данный принцип носит название «бремя доказывания» и является «сердцем» любого судебного разбирательства. Исходя из этого, не трудно прийти к выводу о том, что правильный сбор и представление доказательств суду является главным условием победы в споре.

Современный уровень развития технологий привел к тому, что будущие стороны процесса активно пользуются не только классическими, но и высокотехнологичными средствами связи: переписка по электронной почте и в мессенджерах, веб-сайты и онлайн-формы. Эти технологии используются не только частными лицами и корпорациями, но и государством посредством портала «Госуслуги». Смартфоны позволяют в любую минуту записать разговор, сделать скриншот сайта, сфотографировать или записать на видео любое событие. Все это существенно увеличивает возможности сбора доказательств для истца и ответчика. Однако суды склонны скептически относится к таким доказательствам.

Для успешного использования цифровых доказательств в суде необходимо знать правила их правильного представления, чему и посвящена настоящая статья.

Направление в суд электронных документов

Развитие государственных электронных сервисов «МойАрбитр» (для арбитражных судов) и «Правосудие» (для судов общей юрисдикции) привело к тому, что все большее количество обращений подается в суд с их помощью – в виде электронных документов.

Электронные документы бывают двух видов: (1) полностью созданные на компьютере, (2) отсканированные версии печатных документов. И в том, и в другом случае их представление в суд требует обязательного заверения электронно-цифровой подписью.

Электронно-цифровая подпись (ЭЦП) – это цифровой аналог собственноручной подписи, необходимый для идентификации отправителя электронного документа. Существует несколько типов ЭЦП.

  • Простая ЭЦП достаточно часто используется в повседневной жизни. Она представляет собой одноразовый код. С подобным шифрованием данных пользователи постоянно сталкиваются при подтверждении платежа с банковской карты: для успешного завершения операции необходимо ввести код, который присылается на номер телефона, привязанного к карточке.
  • Неквалифицированная ЭЦП не требует введения кодов и проставляется автоматически, если документ отправляется при помощи кабинета прошедшего идентификацию пользователя портала «Госуслуги».
  • Квалифицированная ЭЦП требует специального программного обеспечения и токена – флешки, содержащей криптографический элемент. По своему действию она более всех остальных типов напоминает подписание бумажного документа.
Статья в тему:  Где можно найти решение арбитражного суда

Поскольку сервисы «МойАрбитр» и «Правосудие» интегрированы с порталом «Госуслуги», то любой отправляемый с них электронный документ является подписанным неквалифицированной ЭЦП. Такая форма удостоверения электронных документов достаточна для большинства документов в суде, однако есть исключения.

С использованием квалифицированной ЭЦП податель должен направлять в суд cледующие электронные документы:

  • заявление об обеспечении иска и заявление о применении мер предварительной защиты административного иска, а также исковое заявление, апелляционная или кассационная жалоба с ходатайством об обеспечении;
  • заявление об обеспечении доказательств и заявление об обеспечении исполнения решения суда;
  • ходатайство о приостановлении исполнения решения суда или приостановлении исполнения решения государственного органа.

Эти заявления, поданные без заверения квалифицированной ЭЦП, будут отклонены судом, в связи с чем необходимо всегда помнить о специальных условиях их подачи.

Представление фотографий, аудио- и видеозаписей

В ходе судебного спора часто возникает необходимость в представлении суду аудио- или видеозаписей. Например, аудиозапись телефонного разговора с должником может свидетельствовать о том, что должник признает долг, а видеозапись с камер наблюдения в производственном цеху – о том, что работник не явился на свое рабочее место или крал вверенное ему имущество предприятия.

Во многих спорах такие записи могут исполнять роль главного доказательства и требуют правильного оформления в судебном процессе, а именно соблюдения следующих правил:

  • Аудио- или видеозапись должна быть представлена в суд на защищенном носителе, не позволяющем перезаписать или изменить информацию на нем в дальнейшем. Для этих целей используются оптические диски CD-R или DVD-R.
  • Вместе с аудио- или видеозаписью «в комплекте» должна идти стенограмма – письменная запись зафиксированного разговора или описание записанного на видео события. При составлении стенограммы аудиозаписи необходимо указать, кому принадлежат записанные голоса и какие фразы произносятся. В случае со стенограммой видеозаписи требуется также описать, какие действия совершаются в то или иное время (например, «6 мин. записи – 10 мин. записи: ответчик пересчитывает денежные средства»).
  • Если требуется предоставление нескольких видеозаписей (к примеру, с разных камер наблюдения) либо если исходная видеозапись достаточно длительна, то наряду с ней можно предоставить нарезку из наиболее показательных фрагментов. Первоначальные записи при этом также должны быть предоставлены суду.
  • Файлы, представляемые в суд, нельзя корректировать или изменять даже для того, чтобы улучшить изображение с помощью цветокоррекции. При необходимости «подсветить» важную деталь лучше всего в дополнение к исходной записи приобщить к делу измененную копию с указанием на то, для каких целей и с помощью какой программы был изменен исходный файл.

Важно! Необходимо быть готовым к тому, что суд захочет прослушать или просмотреть запись в судебном заседании, поэтому рекомендуется озаботиться технической возможностью ее воспроизведения в суде (которой у самого суда зачастую нет): взять с собой ноутбук с дисководом.

Что касается фотографий, то они могут быть представлены в суд как на оптическом диске, так и в распечатанном виде. Основная проблема при их использовании заключается в доказывании периода времени, когда они были сделаны или места, в котором было произведено фотографирование. Например, ответчик, незаконно занимающий земельный участок истца нестационарным объектом, может оспаривать произведенные последним фотографии, на которых виден этот объект, указывая на то, что фото произведено до того, как он якобы добровольно демонтировал постройку. В связи с этим рекомендуется проводить фотофиксацию нарушений с включенной функцией временной метки и геолокации (если это технически возможно).

Также необходимо помнить, что не все цифровые записи и фотографии могут быть приняты судом в качестве доказательств. Суд может признать недопустимыми:

    Записи и фото, тайно произведенные в квартире или иной «личной зоне» человека. Не будут приняты в качестве доказательств записи с подслушивающих устройств и скрытых камер, а также записи приватных разговоров, включающие обсуждение сведений интимного характера. Такие доказательства считаются собранными в нарушение права на неприкосновенность частной жизни (Определение Конституционного Суда РФ от 28.06.2012 г. №1253-О).

Конечно, из этого правила есть исключения: оно не касается разговоров и телефонных переговоров между сторонами, посвященных только теме правоотношений, послуживших предметом судебного спора.

На это обратил внимание Верховный Суд РФ в Определении от 06.12.2016 г. №35-КГ16-18. Комментируя использование аудиозаписи телефонного разговора в деле о признании долга супругов общим, высшая судебная инстанция указала, «что запись телефонного разговора произвел один из его участников и касалась она обстоятельств, связанных с договорными отношениями между сторонами, в связи с чем запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется».

Таким образом, если разговор происходит между истцом и ответчиком и посвящен отношениям между ними (например, возврату долга), то его запись, даже сделанная одним из участников тайно, может служить доказательством в суде.

  • Записи/фото с записи – записи с мобильного устройства изображения или видео, показываемого на экране другого мобильного устройства или компьютера.
  • Использование электронной переписки

    Не менее важным доказательством зачастую становится электронная переписка, особенно если взглянуть на то, какой массовый характер она приобрела в последние годы. В настоящее время 90% всех деловых коммуникаций осуществляется через электронную почту и мессенджеры, а бумажный оборот утрачивает свою информационную функцию, оставаясь больше для того, чтобы легализовать правоотношения, уже возникшие между сторонами.

    Статья в тему:  Какой суд не входит в систему арбитражных судов

    Что касается сообщений, переданных посредством электронной почты, то таковые могут быть использованы в качестве доказательства в споре в следующих обстоятельствах:

    • если такой способ обмена информацией предусмотрен в договоре между сторонами спора с указанием конкретных «официальных» адресов электронной почты ответственных сотрудников (Постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 05.08.2014 г. №Ф03-3226/2014 по делу №А73-12821/2013);
    • если переписка осуществлена через почтовые ящики ответственных сотрудников сторон спора, которые можно легко идентифицировать, – например, если претензия была направлена на электронный ящик претензионного отдела ответчика, указанный на официальном сайте (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.10.2017 г. №09АП-38096/2017, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2019 г. №11АП-20826/2018);
    • если содержание переписки полностью согласуется с фактическими обстоятельствами дела – например, если указание на снятие наличных средств со счета совпадает с датой получения денежных средств в банкомате (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ от 16.03.2016 г.).

    Намного сложнее дело обстоит в случае, если переписка велась через мессенджер. В таком случае стороне, представляющей подобную переписку в качестве доказательства, необходимо представить сведения о регистрации номера телефона, к которому привязан аккаунт в мессенджере, за соответствующим лицом. Такие сведения можно получить только посредством судебного запроса данных у оператора связи.

    Между тем, подобный запрос может не понадобиться в случае, если номер телефона собеседника находится в публичном доступе в Интернете (на сайте компании или государственного органа) и позволяет точно идентифицировать его обладателя (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.06.2017 г. по делу №А32-7123/2016).

    Важно! В связи с решением о блокировке мессенджера Telegram любая переписка, осуществленная с его помощью, не будет принята судом в качестве доказательства.

    Основным правилом представления суду электронной переписки в качестве доказательства является ее обязательное нотариальное заверение: использование обычных скриншотов и распечаток чревато риском того, что в итоговом решении суд оценит их как недостаточно достоверные. Заверение нотариусом содержания переписки осуществляется посредством его входа в электронный почтовый ящик или кабинет и описания содержания сообщений. По итогу данной процедуры лицу выдается заверенный нотариусом протокол со скриншотами соответствующих сообщений – он и будет считаться достаточным подтверждением достоверности переписки.

    Таким образом, изложенные выше рекомендации можно свести к трем простым правилам:

    1. Обеспечивайте визуальную и техническую доступность цифрового доказательства (стенограммы, временные метки, технические устройства для воспроизведения).
    2. Представляйте цифровое доказательство с подтверждающими его достоверность сведениями (нотариальный протокол, распечатки с сайтов и описание фактических обстоятельств, коррелирующих с содержанием переписки).
    3. Соблюдайте процессуальную форму подачи (аудиовизуальные записи – на оптических дисках, отдельные виды заявлений – только в виде электронных документов, подписанных квалифицированной ЭЦП).

    Источник: статья Анатолия Зазулина, INTELLECT, в газете «Наше право» (№1/2020)

    Аудиозапись (фонограмма) как доказательство в гражданском и арбитражном процессах

    Средства записи звуковой информации стали неотъемлемой частью нашей повседневной жизни: бытовая видеокамера; автомобильный видеорегистратор; смартфон; диктофон; система записи телефонных разговоров с клиентами и т.д. Зачастую мы просто забываем об их существовании и значении, хотя записанные с их помощью фонограммы достойны нашего внимания в не меньшей степени, чем подпись под важным документом.

    Закон гласит, что «в качестве доказательств допускаются … аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы», если они содержат «сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела» (ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, ст. 77 ГПК РФ; ч. 2 ст. 64 АПК РФ, ч. 2 ст. 89 АПК РФ).

    В интернете, специализированных изданиях можно найти немало публикаций, посвященных использованию результатов звукозаписи в качестве доказательства в суде. Но, как правило, они написаны юристами и для юристов. Цель данной публикации – объяснить на понятном языке, как правильно, не нарушая законы, записать фонограмму и представить ее в суд, с тем чтобы она была признана доказательством по делу.

    Прежде чем перейти к сути, договоримся о терминах. В соответствии с ГОСТ 13699-91 звукозаписью (аудиозаписью) называется процесс записи звуковых сигналов. Соответственно, результатом аудиозаписи является фонограмма. К сожалению, законодатели не обращают внимание на подобные детали и в законе назвали аудиозаписью не процесс записи звука, а его результат. Но мы, во избежание путаницы, будем использовать термин фонограмма. Если речь идет о аудиозаписи как процессе, то многое зависит от того, кто проводит аудиозапись: субъект, уполномоченный для сбора доказательств или нет. В данной статье рассматривается случай, когда аудиозапись производится субъектом, не уполномоченным для сбора доказательств. В других случаях следует руководствоваться законом N 144-ФЗ «Об ОРД». Если речь идет об использовании аудиозаписи, то аудиозапись может быть таким же доказательством по делу, как любое другое.

    А можно ли записывать?

    Прежде чем говорить об использовании фонограммы в качестве доказательства, надо ответить на вопрос: а можно ли в принципе обычному гражданину РФ применять звукозапись, например, для документирования деловых переговоров, проводимых в офисе или с использованием телефонной связи?

    Статья в тему:  Как арбитражный суд рассматривает отвод судьи

    Если опустить юридические тонкости, ответ будет положительный – применять можно, но с некоторыми ограничениями: звукозапись должна производиться одним из участников разговора и по его же инициативе; тема разговора не должна касаться личной жизни; для записи не должны использоваться специальные технические средства, предназначенные для негласного получения информации. При этом закон не обязывает извещать другого или других участников разговора о проводимой записи.

    Естественно, следует отказаться от применения т.н. «жучков» и прочих шпионских атрибутов, а также средства маскировки звукозаписи, в которых нет сейчас особой необходимости: многие современные цифровые диктофоны обеспечивают приемлемое качество записи, находясь в нескольких метрах от источника речевого сигнала, а цифровые автоответчики или сотовый телефон способны записывать телефонный разговор не хуже СОРМ*.

    С рекомендациями по выбору устройства для записи и организации процесса можно ознакомиться здесь .

    Не подвергается сомнению и законность записи разговоров между сотрудниками компании или операторами колл-центра с одной стороны и клиентом – с другой, особенно, в случае, когда клиент предупрежден о проведении звукозаписи. Согласия клиента на проведение записи разговора при этом не требуется.

    Участники арбитражного или гражданского процесса также имеют право производить звукозапись самого судебного заседания, не спрашивая на это разрешения суда (ч. 7 ст. 10 ГПК РФ, ч. 4 ст. 158 ГПК РФ, ч. 7 ст. 11 АПК РФ, ч. 3 ст. 154 АПК РФ). На это стоит обратить внимание в связи с тем, что в протоколах судебных заседаний нередко оказываются упущенными важные для рассмотрения дела детали (главным образом из-за несовершенства средств и методов документирования хода судебного заседания). Но при этом следует учесть кассационное определение ВС РФ от 22.06.2011 по Делу № 45-О-11-63сп, в котором в частности указывается, что для составления протокола судебного заседания можно использовать только ту аудиозапись, которая записана с использованием технических средств самого суда, а «другим участникам процесса … право вести запись предоставлено законом для обеспечения их собственных процессуальных прав и использования при реализации этих прав» .

    Требования закона к аудиозаписи (фонограмме)-доказательству

    После того как фонограмма записана и на ней, с т.з. инициатора аудиозаписи, содержится важная информация по делу, она еще не является доказательством. Доказательством ее может признать только суд, после того как убедится в ее относимости, допустимости и достоверности (ст. ст. 59, 60 ГПК РФ, ст. ст. 67, 68 АПК РФ). Остановимся на каждом требовании и выясним, что это означает на практике.

    Для установления относимости суд должен убедиться в том, что фонограмма содержит данные, которые связаны с подлежащими установлению фактами, и в силу этой связи могут подтвердить или опровергнуть их. Чтобы облегчить суду определение относимости, лицо, представляющее фонограмму, должно указать, какие значимые для дела обстоятельства могут быть установлены с ее помощью, например: факт встречи и разговора между конкретными лицами; наличие незаконных требований или угроз со стороны конкретного лица и т.п. Если, все-таки, у суда или одной из сторон процесса остаются обоснованные сомнения в относимости фонограммы, суд (по ходатайству одной из сторон или собственной инициативе) назначает фоноскопическую экспертизу, на разрешение которой ставятся следующие вопросы: «Каково дословное содержание разговора, записанного на представленной аудиозаписи ?» и « Имеются ли на представленной аудиозаписи голоса и речь Иванова И.И., Сидорова С.С. и Петрова П.П., образцы голосов и речи которых представлены для сравнительного исследования? Какие именно реплики принадлежат указанным лицам?». С другими вопросами фоноскопической экспертизы можно познакомиться здесь.

    Допустимым признается доказательство , полученное без нарушения закона. В связи с этим лицо, представляющее фонограмму, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялась звукозапись (ст. 77 ГПК РФ), например: «Представленная на компакт диске в файле «rec1.wav» аудиозапись получена с помощью принадлежащего Иванову И.И. диктофона Olympus модель XX (указывается режим работы и установленные параметры записи) в результате записи переговоров (разговора и т.п. события) между Ивановым И.И. и Сидоровым С.С. об условиях предоставления кредита … Переговоры проводились 16.04.2011 с 15.00 по 16.30 в офисе ООО «Х», в кабинете финансового директора Петрова П.П. и в его присутствии. Аудиозапись производилась с целью документирования деловых переговоров и подготовки отчета о их результатах для руководителя ООО «Х». По завершении аудиозаписи содержащийся в памяти диктофона файл «rec1.wav» с записью разговора был … (дата и время) записан с помощью программы CDBurner на два компакт-диска TDK. Один из дисков представлен суду. Никакие изменения в саму аудиозапись и в файл при этом не вносились».

    Следует отметить, что среди юристов существует и иной взгляд на оценку допустимости доказательств: « сведения, полученные не субъектом доказывания с нарушением закона, логически не подпадают под категорию недопустимых доказательств, предусмотренных ч. 1 ст. 75 УПК РФ, ч. 2 ст. 55 ГПК РФ и т.д., что, впрочем, не исключает привлечения к юридической ответственности лиц, совершивших подобные нарушения»* *. Другими словами, если запись проводилась с нарушением закона, это не значит, что полученная таким образом аудиозапись однозначно является недопустимым доказательством. Но, все-таки, надеяться на то, что и суд согласится с этим, не стоит. Поэтому лучше придерживаться вышеизложенных рекомендаций по проведению звукозаписи.

    Статья в тему:  Где можно взять решение арбитражного суда

    Вполне естественно, что особое внимание суды уделяют достоверности фонограмм или соответствию записанной на них информации действительно происходившему событию: разговору, переговорам и т.п. Как правило, для разрешения сомнений в подлинности записанной информации назначается фоноскопическая экспертиза, на разрешение которой ставят типовой вопрос: «Имеются ли на представленной фонограмме признаки монтажа или иных изменений, привнесенных во время звукозаписи или после ее окончания?».

    Чтобы облегчить и ускорить признание фонограммы доказательством по делу целесообразно заранее подготовить и одновременно с самой аудиозаписью представить в орган расследования: стенограмму (дословное содержание) записанного разговора; заключение специалиста, подтверждающее подлинность записанной информации.

    Криминалистическое исследование фонограмм и видеофонограмм речи
    (фоновидеоскопическая экспертиза)

    Фоновидеоскопическая экспертиза (другие название: экспертиза видео- и звукозаписи) проводятся с целью оказания помощи суду в установлении относимости, допустимости и достоверности аудиозаписей и видеофонограмм.

    Исследование («внесудебная экспертиза»), в отличие от судебной экспертизы, может проводиться в т.ч. по инициативе лица, представившего фонограмму или видеофонограмму, без согласования с органом расследования. Заключение по результатам «внесудебной экспертизы» может быть признано судом «иным документом», допускаемым в качестве доказательства в соответствии со ст. 89 АПК.

    Чтобы провести исследование, например, с целью установления дословного содержания фонограммы разговора и диагностики ее подлинности (аутентичности), необходимо обратиться в соответствующий региональный центр судебных экспертиз при МЮ России или негосударственную экспертную организацию. Конечно, главными критериями при выборе экспертной организации, должна быть квалификация и опыт работы специалиста или эксперта, который будет выполнять исследование, а также его профессиональная репутация. Ведь от результатов его работы во многом зависит – признает ли суд представленную аудиозапись доказательством по делу или нет.

    В связи с тем, что закон не устанавливает жестких требований к содержанию заключения специалиста, которое составляется по результатам исследования, в тексте договора с экспертной организацией необходимо особо оговорить следующие условия:

    Исследования проводятся на строго научной основе. В заключении специалиста должны быть указаны ссылки на опубликованные описания методов исследования, результаты научных исследований, доклады, статьи, патенты, сертификаты (на метод, если такие есть) и т.п.

    В заключении специалиста должна быть подробно описана процедура исследования, в т.ч. указаны: средства исследования и их характеристики; условия и режимы работы программного обеспечения, при которых получены те или иные результаты, на которых основываются выводы специалиста.

    Заказчик имеет право требовать письменных разъяснений по неясным аспектам заключения.

    При оценке заключения специалиста следует иметь в виду, что криминалистические исследования существенно отличаются от чисто научных, т.к. проводятся не столько с целью получения новых знаний об объекте исследования и демонстрации интеллектуальных способностей специалиста, сколько с целью получения таких знаний о предмете, которые способствуют установлению истины.
    В качестве примера: сравните выводы, которые делают два специалиста по результатам диагностического исследования одной и той же аудиозаписи при ответе на типовой вопрос — имеются ли на фонограмме признаки монтажа или иных изменений, привнесенных во время звукозаписи или после ее окончания?

    Вывод первого специалиста: «На представленной аудиозаписи имеются искажения звукового сигнала, признаки монтажа не обнаружены».

    Вывод второго специалиста: «Запись фонограммы производилась непрерывно, признаки монтажа фонограммы отсутствуют. Обнаруженные изменения звукового сигнала обусловлены техническими особенностями устройства записи и кодирования сигнала, и не привели к потерям и искажению записанной речевой информации.»

    С «технической» точки зрения, выводы специалистов тождественны. Но на основе первого вывода аудиозапись, вероятнее всего, не будет признана доказательством, т.к. подобный вывод не позволяет суду убедиться в достоверности записанной информации из-за неопределенности вывода, а на основе второго, возможно, наоборот.

    Если заключение специалиста покажется суду или другой стороне неубедительным и недостаточным для признания или непризнания фонограммы доказательством, суд может назначить фоноскопическую или фоновидеоскопическую экспертизу. При этом «каждая из сторон и другие лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, подлежащие разрешению при проведении экспертизы. Окончательный круг вопросов, по которым требуется заключение эксперта, определяется судом.

    Стороны и другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; … знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и с поставленными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы (ст.ст. 79 и 80 ГПК РФ). В связи с этим особенно важно, чтобы полученное до проведения экспертизы заключение специалиста соответствовало перечисленным выше требованиям, ведь эксперту вольно или невольно придется учитывать выводы предварительного исследования и либо подтвердить их в своем заключении, либо опровергнуть.

    Более подробную информацию о содержании отдельных видов исследования можно получить здесь .

    * СОРМ (сокр. от Система оперативно-розыскных мероприятий) —комплекс технических средств и мер, предназначенных для проведения оперативно-розыскных мероприятий в сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и радиосвязи (Закон «О связи» и приказ Мин. связи № 2339 от 9 августа 2000 г.).
    ** А.В. Смирнов, д.ю.н., проф., советник Конституционного Суда РФ. К вопросу о допустимости в качестве доказательств сведений, полученных с нарушением закона. (Материал подготовлен системой КонсультантПлюс с использованием правовых актов по состоянию на 10 ноября 2008 года).

    Источники:

    http://www.garant.ru/article/1091694/

    http://adv-simfi.ru/audiozapis-kak-dokazatelstvo.html

    http://pravo.ru/story/212847/

    http://www.intellectpro.ru/press/works/tsifrovye_dokazatel_stva_v_sude/

    http://zen.yandex.ru/media/id/5cf001c21cd66224f0b1ebd6/audiozapis-fonogramma-kak-dokazatelstvo-v-grajdanskom-i-arbitrajnom-processah-5d0fb5dedff1d500aef89b66

    Ссылка на основную публикацию
    Статьи c упоминанием слов:
    Adblock
    detector